Феликсъ тоскливо посмотрѣлъ кругомъ.
"Все это давно извѣстныя, старыя штуки",-- подумалъ онъ и посмотрѣлъ на присутствующихъ.
Немногіе мужчины стояли разсѣянно, дѣти неспокойно, за то женщины не спускали глазъ съ молодаго оратора. когда Феликсъ снова прислушался, тотъ уже рисовалъ муки того свѣта.
-- Будутъ мучиться они отъ вѣка и до вѣка, говоритъ св. писаніе. Что такое вѣчность?-- спросилъ онъ, пристально смотря на своихъ слушателей, какъ будто требуя отъ нихъ отвѣта.-- Представьте себѣ, если бы эта высокая, громадная гора, лежащая тамъ на востокѣ, была бы изъ твердой стали и если бы въ продолженіе нѣсколькихъ тысячъ лѣтъ къ ней прилетала бы птичка, ударяла бы своимъ маленькимъ клювомъ въ стальную гору и улетала бы дальше. Сколько бы тысячъ лѣтъ прошло раньше, чѣмъ она исклевала бы всю гору? Или вообразите себѣ, если бы отъ этихъ холмовъ и до Гарца было огромное озеро, и каждую тысячу лѣтъ къ нему прилеталъ бы комаръ, и пилъ своимъ крошечнымъ хоботомъ сколько ему нужно для утоленія жажды,-- сколько, по вашему мнѣнію, надо тысячъ лѣтъ, чтобы это крошечное насѣкомое выпило все озеро? Если бы птичка и исклевала даже гору, и комаръ выпилъ озеро, то не прошло бы еще и милліонной части вѣчности, а писаніе говоритъ: будутъ мучиться отъ вѣка и до вѣка".
-- Шарлатанство!-- проворчалъ Феликсъ, и въ первый разъ онъ почувствовалъ ненависть къ брату, котораго такъ сильно любилъ прежде.
Непріязненно смотрѣлъ онъ на высокую фигуру юноши, то склоненную и почти исчезавшую за каѳедрой, то снова появляющуюся, простирающую руки и откидывающуюся назадъ, будто пораженная смертельнымъ ударомъ въ сердце, съ поднятою вверхъ рукой и повторяющую точно припѣвъ: "только церковь, только проповѣдь, только слово!"
Когда, наконецъ, проповѣдникъ произнесъ послѣднія, возвышенныя слова, Феликсъ уже съ нетерпѣніемъ ожидалъ его "аминь"; онъ вынесъ такое холодное и непріятное впечатлѣніе, съ какимъ еще никогда не выходилъ изъ церкви.
Когда онъ вышелъ изъ дверей капеллы во дворъ, освѣщенный заходящими лучами солнца, взглядъ его тотчасъ же упалъ на высокую фигуру совѣтника Эраста, ожидавшаго здѣсь свою дочь. Вѣжливо поклонившись, онъ хотѣлъ пройти мимо, но Эрастъ остановилъ его, спросивши дружескимъ тономъ, какъ понравилась паписту ихъ очищенное богослуженіе.
-- Монотонныя мелодіи плохо пропѣты,-- вѣжливо отвѣчалъ итальянецъ.
Онъ не чувствовалъ въ себѣ ни малѣйшаго желанія вступать въ споръ съ еретикомъ. Но церковный совѣтникъ былъ сегодня въ духѣ.