-- Потише, молодой человѣкъ, -- остановилъ его курфюрстъ, насупивъ брови,-- не забывайте, съ кѣмъ вы говорите.
-- О, милостивѣйшій курфюрстъ, -- сказалъ итальянецъ.-- Развѣ есть мѣсто чинопочитанію, когда рѣчь идетъ о прекрасномъ? Знаете ли вы, государь, что заставило меня уѣхать изъ Рима? Папу увѣрили, будто обнаженныя фигуры на большой запрестольной картинѣ его домовой капеллы смущаютъ набожныхъ женщинъ. Поэтому онъ приказалъ на величайшемъ произведеніи Микель-Анджело намалевать фартуки и панталоны. Художника, исполнившаго этотъ приказъ, вся Италія зоветъ теперь "il brachatore", панталонщикъ... Я ушелъ изъ Рима ужь, конечно, не за тѣмъ, чтобы заслужить здѣсь прозвище пфальцскаго кошатника.
-- Молодой человѣкъ правъ,-- сказалъ Эрастъ.-- Я настоятельно предостерегаю ваше высочество отъ уступчивости господамъ богословамъ. Они начнутъ съ наружности дома, говоря, что считаютъ себя не въ правѣ допустить открытый соблазнъ; затѣмъ тихонько проберутся и внутрь дома и кончатъ тѣмъ, что станутъ совать носъ въ каждый хозяйскій горшокъ, примѣръ чему уже показала женевская консисторія, установляющая, что люди должны ѣсть и пить. Въ данномъ случаѣ дѣло вовсе не въ соблазнѣ. Статуи эти совсѣмъ не идолы, никто на нихъ не молится и никого онѣ не соблазняютъ. Онѣ стоятъ въ закрытомъ дворѣ вашего высочества. Только поповское честолюбіе Олевіана и желаніе испытать силу своего вліянія надъ вашимъ высочествомъ вызвали это неприличное представленіе со стороны церковнаго совѣта.
-- Такъ вы отказываетесь сдѣлать мнѣ львовъ?-- спросилъ курфюрстъ молодаго человѣка.
-- No, Mai!-- отвѣчалъ онъ и взялся за шляпу, какъ бы собираясь уходить, но знакъ спутника напомнилъ ему, передъ кѣмъ онъ стоитъ. Художникъ почтительно склонилъ голову и сказалъ: -- Я ученикъ Коллинса, ваше высочество, и никогда моя рука не поднимется уничтожить то, на что мой учитель положилъ часть своей жизни. Даже такой человѣкъ, какъ Рафаэль, оставилъ его картину Содомъ въ комнатѣ папы, хотя могъ бы написать лучше его. И сдѣлалъ онъ это изъ уваженія къ великому мастеру, у котораго тоже учился.
Неодобрительно покачивая головой, направился Фридрихъ III къ окну и устремилъ пристальный взоръ на фронтонъ, облитый золотистымъ свѣтомъ заходящаго солнца; лучи его падали на верхній рядъ фигуръ, оставляя нижніе въ голубоватой тѣни. Герцогъ невольно залюбовался этими языческими изображеніями и вынужденъ былъ сознаться, что фигуры геральдическихъ львовъ будутъ тутъ совсѣмъ не у мѣста.
-- Это зданіе,-- со вздохомъ проговорилъ онъ, -- всегда будетъ чужимъ въ моемъ добромъ Пфальцѣ. На что нуженъ мнѣ замокъ, на которомъ нѣтъ мѣста моему гербу?
Лауренцано тоже подошелъ къ окну и еще разъ осмотрѣлъ всѣ статуи.
-- Мнѣ знакома родина этихъ произведеній искусства,-- сказалъ онъ.-- Художникъ Жерардо Доцено нарисовалъ на фризахъ одного патриціанскаго дома во Флоренціи почти такія же изображенія. Фасадъ имѣетъ свои значительные недостатки, но невозможно снять отсюда ни одной фигуры, не нарушивши цѣльности идеи. Величіе княжескаго рода зиждется на силѣ и геройствѣ- ихъ олицетворяютъ герои и гиганты, на которыхъ покоится все зданіе. Добродѣтели украшаютъ династіи государей, и потому онѣ занимаютъ центръ зданія. Надъ домомъ владычествуютъ высшія силы, представленныя здѣсь въ образѣ свѣтилъ и планетъ, днемъ и ночью свидѣтельствующихъ о славѣ ихъ Создателя. Неужели вы думаете, ваше высочество, что постановка превыше всего геральдическихъ животныхъ собственнаго герба не была бы тоже своего рода идолопоклонствомъ?
Послѣдній доводъ, казалось, подѣйствовалъ на курфюрста. Старый герцогъ съ удивленіемъ смотрѣлъ на смѣлаго юношу и былъ взволнованъ.