"Что, если онъ по слѣдамъ брата придетъ сюда?" -- шептала испуганная дѣвушка и отъ страха закрывалась одѣяломъ съ головой.
Даже во снѣ тревожно замирало ея сердце. Всю ночь тяжелымъ кошмаромъ стоялъ передъ ней Паоло; она ясно видѣла его въ призрачномъ капуцинѣ "зеркала напоминанія", его блестящіе глаза смотрѣли на нее изъ-подъ капюшона; потомъ его голова обращалась въ черепъ, который хотѣлъ цѣловать ее безгубыми зубами. Она съ крикомъ вскакивала съ постели. Наконецъ, она крѣпко заснула, и когда на другой день поздно проснулась, отца уже не было дома; онъ ушелъ къ больнымъ. За обѣдомъ онъ былъ молчаливъ и объявилъ, что уѣзжаетъ на нѣсколько дней, такъ какъ думаетъ устроить свиданіе съ друзьями той стороны Пфальца. Надо сдѣлать послѣдній опытъ, вырвать курфюрста изъ рукъ фанатиковъ.
Такимъ образомъ, Лидія очутилась опять одна и думала, что могъ бы ей сказать магистръ о спасеніи отца? Ей становилось все яснѣе, что она будетъ виновата передъ нимъ, если не выслушаетъ сообщенія Паоло. А, можетъ быть, онъ хочетъ и о себѣ говорить? Не думаетъ ли онъ, въ концѣ-концовъ, серьезно начать новую жизнь, если она протянетъ ему руку помощи? Она говорила себѣ, что невозможно идти одной въ горы, но, точно какой демонъ опуталъ ея душу, такъ тянуло ее къ мѣсту, куда звалъ ее священникъ. Наконецъ, она не выдержала, накинула платокъ и побѣжала внизъ по городской дорогѣ, чтобы попросить г-жу Беліеръ сопровождать ее. Можетъ быть, она встрѣтитъ тамъ художника, который уговоритъ брата сказать при г-жѣ Беліеръ то, что ему нужно. Но когда она дошла до ихъ дома на площади и спросила, дома ли, ей сказали, что г-жа Беліеръ отправилась на ту сторону моста купить цвѣтовъ у садовника. Можетъ быть, она встрѣтитъ ее на нолдорогѣ. Лидія перешла за рѣку и уже не противилась своей судьбѣ. Противъ моста была капелла. Какъ охотно склонила бы здѣсь Лидія колѣна, прося вразумленія у Всевышняго; но кальвинисты заперли ее, и тотъ, кто внѣ публичнаго богослуженія совершалъ здѣсь молитвы, наказывался за идолопоклонство. Если бы она могла помолиться здѣсь хоть одну минуту, она вручила бы Богу судьбу отца и вернулась бы домой, но двери были заперты. Ея безсознательный страхъ не проходилъ.
"Я должна спасти отца, и его надо снасти, да, его, его особенно".
Она хотѣла сказать ему, какъ нечестно казаться не тѣмъ, что есть, какъ счастливъ будетъ онъ, когда откажется отъ ложнаго положенія. Ей казалось, что надо еще многое сказать ему. За церковью полузабытая тропинка вела черезъ виноградники къ лѣсу и по ней она могла незамѣтно, хотя и съ нѣкоторыми обходами, достигнуть мѣста, назначеннаго магистромъ. Колокола церкви св. Духа призывали къ вечернѣ, когда она поднималась по лѣсной тропинкѣ, одиноко извивающейся между высокими дубами; въ концѣ ея виднѣлась рѣка, катящая свои серебристыя волны между голубыхъ горъ. Въ то время, какъ звуки колоколовъ гудѣли вдали, душа ея обращалась къ Богу съ дѣтскою молитвой. Но надо было спѣшить; солнце уже скрывалось за горы. Чѣмъ выше она поднималась, тѣмъ дальше охватывалъ глазъ холмы и горы Оденвальда и позолоченную заходящимъ солнцемъ равнину.
Какъ малыя дѣти стояли молодыя ели передъ стволами старыхъ деревъ. Дальше слѣдовала большая просѣка. Тихо и уединенно было подъ высокими дубами, разсѣянными по горѣ. Изрѣдка перебѣжитъ дорогу сойка, кое-гдѣ раздастся стукъ дятла о стволы, вотъ проворная бѣлка проскакала большими прыжками черезъ дорогу, и въ лѣсу опять наступила тишина невозмутимая. Когда тѣнь Хейлигенберга упала ей на дорогу, она вздрогнула. Сзади нея изъ-за кустовъ выпорхнула большая сѣрая птица и полетѣла впередъ, испуская жалобный стонъ. Она безшумно и тихо залетала впередъ всякій разъ, какъ Лидія ее обгоняла, и за нѣсколько шаговъ снова опускалась. Лидіи стало жутко: она знала, что совы приносятъ несчастіе. Дѣвушка охотно бы вернулась назадъ, но цѣль такъ близка и до города далеко, и туда пріятнѣе было бы возвращаться въ сопровожденіи Паоло. Когда она остановилась у стараго бука на вершинѣ Хейлигенберга и Дахсбау, она увидѣла, что солнце уже скрылось. Обходная дорога оказалась длиннѣе, чѣмъ предполагала Лидія. Но Паоло, навѣрное, уже здѣсь, и когда она вступила въ мглистый сумракъ дубовъ, когда сзади нея угасала вечерняя заря, она уже серьезно нуждалась въ его защитѣ. На верхушкѣ горы, направляясь къ опушкѣ лѣса, она встрѣтила нѣсколькихъ рабочихъ, спускавшихся къ мельницамъ сосѣдней деревни. Удивленно смотрѣли они на одинокую путницу. Она поспѣшила скрыться отъ ихъ взглядовъ за деревьями.
На опушкѣ сосноваго лѣса она очутилась, наконецъ, у проклятаго Хольтермана. Дорога Семимельничной долины и Гейдельбергское шоссе скрещивались здѣсь съ дорогами, ведущими къ деревнямъ Оденвальда. По разсказамъ, здѣсь пропало безъ вести нѣсколько несчастныхъ путниковъ, нѣсколько богатыхъ мельниковъ было ограблено разбойниками, и дѣти видали въ темныхъ кустахъ блуждающіе огоньки и воющихъ или страшно хохочущихъ женщинъ. Зачѣмъ этотъ безсердечный священникъ зазвалъ ее именно сюда? Съ ужасомъ подвигалась она впередъ во мракѣ. Внизу равнина казалась теперь синимъ моремъ, черезъ которое катились волны Рейна, какъ огненная полоса, и воды Некара, какъ широкій кровавый потокъ. На перекресткѣ, какъ привидѣнія, лежали темныя тѣни. Все было тихо и безмолвно кругомъ. Никто не встрѣтилъ ее. Она готова была плакать отъ страха и досады. Въ то время, какъ она оглядывалась, ища сухаго мѣстечка, чтобы сѣсть, отчасти чтобы отдохнуть, отчасти, чтобы немного подождать, Лидія вдругъ увидѣла, что она не одна, и громко вскрикнула. На краю лѣса, подъ сосной сидѣла, съежившись въ клубокъ, старуха, положивъ руки и голову на колѣна и смотря на дѣвушку злыми раскосыми глазами. Клитія отъ страха точно окаменѣла. Какъ птица, очарованная зелеными глазами змѣи, стояла она передъ старухой, принявшей ее за волшебное видѣніе Хольтермана. Наконецъ, Лидія услыхала злое хихиканье:
-- Такъ прекрасная Лидія хочетъ тоже собирать травы на перекресткѣ, рыть корни при заходѣ солнца? Не знала, что дочка Эраста тоже занимается колдовствомъ. Берегись, какъ бы папаша не наказалъ, если узнаетъ, какими дѣлами занимается дочка. Вѣрно, милый измѣнилъ, а? Понадобилась помощь старой Сивиллы? Я уже многимъ, красавица, возвратила вѣтрениковъ, которыхъ не могли удержать ни бѣлокурые волосы, ни голубые глазки. Хотите испытать помощь матери Сивиллы?
-- Вы продавщица зелени съ Крейцгрунда, теперь я узнала васъ,-- сказала Лидія.-- Позвольте мнѣ сѣсть около васъ, я заблудилась и страшно устала.
-- Заблудились по этой дорогѣ!-- сказала насмѣшливо колдунья.-- Разсказывайте это другимъ. Покажите вашу руку, красавица, можетъ быть, я утѣшу васъ такъ, что вамъ не понадобится рыть корни,-- и она схватила руку Лидіи.