На слѣдующій день, проснувшись бодрымъ и свѣжимъ, онъ увидѣлъ свои вчерашніе поступки совсѣмъ въ другомъ свѣтѣ. Остатки разбитаго ящика съ упрекомъ смотрѣли на него: никогда еще "зеркало напоминанія" не исполняло лучше своего назначенія, какъ теперь, когда оно лежало разбитымъ. Смущенный и подавленный Паоло началъ готовиться къ вечернѣ. Онъ твердо рѣшилъ отказаться отъ свиданія съ Лидіей, раскаяться и навсегда разстаться съ любимой дѣвушкой.
Глава XII.
Усталая и взволнованная, возвратилась Лидія изъ монастыря въ замокъ, гдѣ нашла отца мрачно сидящимъ у окна и смотрящимъ на Рейнскую долину, залитую яркимъ отблескомъ заходящаго солнца.
-- Не долго будемъ мы наслаждаться этимъ видомъ, дитя мое,-- сказалъ онъ, положивъ свои худые пальцы на бѣлыя ручки дѣвушки.-- Партія противниковъ растетъ, и кто поручится, что въ одинъ прекрасный день не запрячутъ они и меня въ толстую башню рядомъ съ Веге и инспекторомъ?
Клитія поблѣднѣла. Неужели правда, что Паоло ищетъ съ ней встрѣчи ради отца? Она готова была во всемъ признаться отцу, попросить его переговорить съ магистромъ и предоставить все рѣшенію отца. Но если все кончится, если отецъ положитъ рѣзкій конецъ мучительной неизвѣстности? Она чувствовала, что вынести это ей будетъ еще тяжелѣе, чѣмъ всѣ муки сомнѣнія. Отецъ замѣтилъ ея блѣдность и продолжалъ утѣшающимъ тономъ:
-- Не бойся. Опасности пока еще нѣтъ, только положеніе мое непрочно. Любимаго совѣтника герцога преслѣдуетъ старая ненависть нѣкоторыхъ людей.
Послѣ ужина Эрастъ попросилъ Клитію прочесть проповѣдь Цвингли, поцѣловалъ ее нѣсколько торжественно въ лобъ и ушелъ въ свой кабинетъ, гдѣ долго ходилъ взадъ и впередъ. Со страхомъ посмотрѣла Лидія ему вслѣдъ. Что все это значитъ? Грустная, съ тяжелымъ чувствомъ одиночества она сѣла у окна и смотрѣла на темное небо, гдѣ одна за другой зажигались звѣздочки, подобно тому, какъ въ большомъ городѣ то тамъ, то сямъ появляются огоньки. Надъ послѣднимъ отблескомъ вечерней зари показалась блестящая Венера.
"Звѣзда любви заходитъ въ кровавомъ отблескѣ",-- подумала она.
На темномъ небѣ ярко обрисовались острая крыша толстой башни, мрачныя массы постройки Рупрехта и капеллы; въ башнѣ кое-гдѣ мерцалъ огонекъ.
Поздно легла она и, все-таки, не могла заснуть. Она не переставала думать о словахъ отца, что и онъ будетъ скоро сидѣть въ этой отвратительной башнѣ. Что, если Паоло дѣйствительно можетъ спасти его, а она отвергла его помощь, испугавшись проклятаго перекрестка? Отъ страха и нравственнаго мученія она начала плакать. Подъ напоромъ сильнаго вѣтра дрожали подмостки лѣсовъ и не разъ она испуганно вскакивала; ей все казалось, будто доски скрипятъ подъ чьими-то крадущимися шагами и въ окно кто-то стучитъ.