— Задний ход!
Урчат винты, толкают лодку назад…
Комиссар старается разглядеть в толстые рубочные стекла, что держит «Пролетария».
Напрасно. Винты подняли сизую муть со дна. Непроницаемой завесой встала она за толстыми стеклами рубки.
Лодка, как умное животное, пятится назад, волнуясь взвизгами электромоторов.
Глухие, неуловимые удары продолжают бить в корпус.
Слышно, как винты, работая, задевают за что-то. «Пролетарий» нервно дрожит.
— Стоп!
Максимыч, словно отвечая на вопросы посторонних, равнодушно привычным голосом говорит:
— Есть стоп!