Вот в какие золотые руки попал медвежонок!
Наверно, он это понимал, потому что, съев один бачок компота, потребовал ещё второй и глазами, и носом, и хвостом.
Только было Наливайко хотел выполнить просьбу нежданного гостя, как вдруг ударила боевая тревога: командующий приказал миноносцам атаковать вражескую эскадру.
— Ну, будь жив, сынок, — сказал кок. — Я тебя тут замкну… А ну стой, погоди! Мы сейчас стрелять начнём, и у тебя с непривычки в ушах может лопнуть…
Кок быстро заткнул медвежонку уши ватой, схватил противогаз и выбежал из камбуза.
В ночном мраке невидимыми стремительными тенями мчались миноносцы на врага.
Всё замерло на кораблях, лишь глухо дышали мощные вентиляторы да у кока в камбузе что-то попискивало в духовом шкафу плиты.
Наверно, это упревала рисовая каша.
Корабль взлетал то вверх, то вниз, как будто катался на салазках в оврагах.
В животе у медвежонка было полно, все страхи остались позади. Делать было нечего. Надо было спать. И медвежонок принялся сладко посапывать.