Снились ему родной лес, тёмная и тёплая берлога. Хорошо в ней рядом с мамкой-медведицей! И старший брат здесь тоже.
А в лесу-то ветер! Гнутся и трещат деревья, сечёт их дождь. Гроза хозяйничает в лесу!
Вот уж и у берлоги шумит вода, вот ворвалась, затопляет берлогу…
Медвежонок взвизгнул и проснулся. Он был по брюхо в воде и спросонок никак не мог понять, что происходит вокруг.
Скупо горела синяя лампочка. В камбузе плескалась вода. А по воде, как живые, плавали разные камбузные вещи. Они подлетали к медвежонку, стукали его по носу и отлетали обратно.
Вот подплыла какая-то миска и наметилась в лоб. Медвежонок утопил её. Но на смену миске плыли ведро и веник. А потом бросились в атаку медная кастрюля и доска, на которой режут мясо.
Медвежонок отбивался налево и направо, но врагов всё прибывало. Бился он с посудой не на жизнь, а на смерть — грыз, мял, царапал, шлёпал лапами по воде.
А чтоб веселей было воевать, ревел медвежонок во всё горло, но его совсем не было слышно, потому что шторм ревел ещё громче.
«Гневный» на полном ходу валился с борта на борт. Волны, свободно разгуливая по палубе, забирались и на камбуз…
Тут командиры миноносцев передали по радио во все помещения кораблей и на верхнюю палубу: