Но Лбов, ослепленный удачами, не видел ничего. Он знал только то, что его боятся, что перед ним дрожат.
А когда Лбов увидел все, то было уже поздно. Вокруг него собрались не те люди, о которых он думал, -- собрались забубённые головушки, люди с темным и неизвестным прошлым, которым все равно за что пропадать.
Лбов распустил на время боевые дружины и скрылся до весны неизвестно куда.
Долго сидели боевики, молча слушая рассказ. -- Но это еще не конец, -- сказал Алексей, прерывая молчание, -- он вернется!
-- Нет! -- ответил Иван, -- нет! Это уже начало конца! в это же утро лбовец ушел обратно.
Опасаясь предательства со стороны убежавшего Али -- Селяма, Давыдов срочно переменил место стоянки. Через некоторое время боевики сделали отчаянный налет на общежитие полиции, забросали его бомбами. Штейников убил на станции жандарма, потом сообща они произвели несколько экспроприации по соседним селениям.
Это было время наибольшего расцвета боевой работы "лесных братьев", но уже собирались тучи над головами дружинников. Начались массовые аресты александровских рабочих. Всех, кого подозревали в связи с "лесными братьями", хватали, разгоняли по тюрьмам. Днем и ночью заседали суды, и приговорами холодными, неумолимыми ссылали людей в Сибирь на поселение, на каторгу, в одиночки тюрем. Были арестованы десятки, были измотаны сотни. За несколько дней жандармы, получив от кого -- то верные сведения, разом разгромили всю опору давыдовцев на Александровском заводе...
Были схвачены многие другие активные помощники боевиков.
И однажды осенним вечером доползли до давыдовцев слухи о том, что и сам главный бунтовщик Урала, непобедимый Лбов, разбит полицией и вновь скрылся неизвестно куда. Это был тяжелый удар для "лесных братьев", ибо ясно было, что теперь, когда руки пермского губернатора развязаны, он все силы бросит на давыдовцев.
Падал холодный мокрый снег. Боевики шли вдоль полотна железной дороги. Алексей был хмур, и тяжелая новая складка пробороздила его лоб.