Через минуту возле него образовалась большая куча. Управляющий был, по -- видимому, настроен хорошо или по крайней мере старался казаться таким.
-- Ребята, -- начал он, -- ну как живете? Не надоела вам вся эта волынка, а ну сознайтесь по правде?
Ребята молчали, как бы не понимали, о чем идет речь.
-- Я спрашиваю, неужели вам не надоела эта канитель? -- Управляющий развел руками, и голос его сделался соболезнующим и грустным. -- Ведь вы подумайте, а позор -- то какой! Какой позор!.. Жили честно и мирно, а теперь что -- разбойникам помогаете? Вы думаете, я слепой? Разве я ничего не вижу? Ну скажите, пожалуйста,' и зачем вы с этими грабителями связались? Ну скажи хоть бы ты?.. Управляющий ткнул пальцем в одного из рабочих:
-- А, ты не связывался, и другой не связывался, и третий не связывался, так что же, по -- вашему, я с ними связывался или, может быть, он? -- Управляющий махнул в сторону сочувственно покачивающего головой пристава. -- Вот прошлый раз бомбу кто -- то в квартиру бросил? А для чего, спрашивается, бросили? Ну хорошо, бомба только рояль и стены попортила, а если бы она, сохрани боже, меня убила... что тогда было бы?
Управляющий повысил голос:
-- Я вас спрашиваю, скоты вы этакие?.. Думаете, прекрасно завод без управляющего остался бы? Да вам бы такого другого прислали, что от него небо в овчинку показалось бы! Виданное ли это дело, чтобы управляющих убивать?.. -- Он остановился, покраснев и захлебываясь от негодования. Помолчал и, пересилив себя, начал опять ласково:
-- Да и за что меня убивать, посудите сами, ну что я кому-нибудь сделал? Граммофон для вас из своих средств купил, каждый год жена для ваших ребятишек елку устраивает... подарки там, разные орешки, коробочки, пряники... Чего же вам еще надо?
-- Чтобы вы все передохли, сволочи! -- раздался вдруг резкий голос из толпы.
Тотчас же толпа забурлила, началось движение, послышался общий гул не то одобрения, не то негодования. Кто именно крикнул, определить нельзя было.