-- А, вы вот как? Значит, вот что, -- пятясь к выходу, злобно взвизгнул управляющий, -- ну хорошо, хорошо, мы с вами будем по -- другому разговаривать! Мы будем по -- другому!..
-- И мы тоже! -- крикнул кто -- то в ответ.
Едва управляющий и пристав скрылись, как недоделанные бомбы были снова извлечены из ящиков, и работа закипела еще более лихорадочным темпом.
Теперь тот самый рабочий, который порезал себе палец и крыл почем попало давыдовцев, ввинчивал крышку, бормотал, стиснув зубы:
-- А! Ты так... подарки, коробочки? Чтоб вы подавились своими коробочками! А ты спрашиваешь, зачем помогаем? Не тебе ли, лысому черту, помогать прикажешь? -- Он ввинтил крышку, быстро отер со лба капли крупного пота и, передавая бомбу товарищу, сказал резко:
-- Моя уже готова!
ЗАСАДА
-- А Штейников-то жив, -- сказал однажды Петька Чудинов Алексею.
-- Что ты говоришь?
-- Ей-богу, жив! Мне сейчас баба одна александровская говорила. Жандармы у нее на постое, так разговаривал!; меж собою, -- убежал, говорят, куда-то! Кровь на листьях видели, а догнать не могли! Так -- таки спрятался, вероятно куда-нибудь: рану пережидает! Штейников, брат, если вернется, -- во как дело пойдет! И сколько раз конец ему приходил? Нет, смотришь, живучий человек, вывернется! Не то что Неволин либо Деменев -- тем сразу!.. -- Он вздохнул