— Отчего, Мальчиш, и все тюрьмы полны, и все каторги забиты, и все жандармы на углах, и все войска на ногах, а нет нам покоя ни в светлый день, ни в темную ночь?
— Отчего, Мальчиш, проклятый Кибальчиш, и в моем Горном Буржуинстве, и в другом — Равнинном Королевстве, и в третьем — Снежном Царстве, и в четвертом — Знойном Государстве в тот же день в раннюю весну и в тот же день в позднюю осень на разных языках, — но те же песни поют, в разных руках, но те же знамена несут, те же речи говорят, то же думают и то же делают?
— Вы спросите, буржуищины: нет ли, Мальчиш, у Красной Армии военного секрета? — и пусть он расскажет секрет.
— Нет ли у наших рабочих чужой помощи? — и пусть он расскажет, откуда помощь.
— Нет ли, Мальчиш, тайного хода из вашей страны во все другие страны, по которому, как у вас кликнут, так у нас откликиваются, как у вас запоют, так у нас подхватывают, что у вас скажут, над тем у нас задумаются?
Ушли буржуищины, да скоро назад вернулись.
— Нет, Главный Буржуин, не открыл нам Мальчиш-Кибальчиш Военной Тайны. Рассмеялся он нам в лицо.
— Есть, — говорит он, — и могучий секрет у крепкой Красной Армии. И когда б вы ни напали, не будет вам победы.
— Есть, — говорит он, — и неисчислимая помощь. И сколько бы вы в тюрьмы ни кидали, не будет вам покоя ни в светлый день, ни в темную ночь.