— Есть, — говорит он, — и глубокие тайные ходы. Но сколько бы вы ни искали, все равно не найдете. А и нашли бы, так не завалите, не заложите и не засыплете. А больше я вам, буржуищинам, ничего не скажу, а самим вам, проклятым, и ввек не догадаться.
Нахмурился тогда Главный Буржуин и говорит:
— Сделайте же, буржуищины, этому скрытному Мальчишу-Кибальчишу самую страшную муку, какая только есть на свете, и выпытайте от него Военную Тайну, потому что не будет нам ни житья, ни покоя без этой странной Тайны.
Ушли буржуищины, а вернулись теперь они не скоро. Идут и головами покачивают.
— Нет, — говорят они, — начальник наш Главный Буржуин. Бледный он стоял, Мальчиш, но гордый, и не сказал он нам своей Военной Тайны, потому что такое уж у него Твердое Слово. А когда мы уходили, то опустился он на пол, приложил ухо к тяжелому камню холодного пола. И ты поверишь ли, — о, Главный Буржуин, — улыбнулся он так, что вздрогнули мы, буржуищины, и страшно нам стало: что не услышал ли он, как шагает по тайным ходам наша неминучая погибель…»
— Это не по тайным… Это Красная Армия скачет! — восторженно вскрикнул не вытерпевший октябренок Карасиков.
И он так воинственно взмахнул рукой с воображаемой саблей, что та самая прыгучая девчурка, которая еще недавно, подскакивая на одной ноге, безбоязненно дразнила его «Карасик-ругасик», недовольно взглянула на него и на всякий случай отодвинулась подальше.
Натка хотела было продолжать, рассказ, но остановилась, потому что издалека раздался сигнал к завтраку.
— Досказывай, — повелительно произнес Алька, сердито заглядывая ей в лицо.
— Досказывай, — убедительно произнес раскрасневшийся Иоська. — Мы за это быстро построимся.