- Алло! - крик­нул он шо­фе­ру. - Дай ход...

Но преж­де чем шо­фер ус­пел на­жать но­гой пе­даль, к до­му с трес­ком под­ле­те­ла мо­то­цик­лет­ка, и те­лег­ра­фист, не сос­ка­ки­вая с си­денья, ки­нул Вик­то­ру те­лег­рам­му.

Он рас­пе­ча­тал, от­тол­к­нул ру­кою ду­ло вин­тов­ки, и кри­вая ус­меш­ка пе­ре­ко­си­ла его ров­ное ли­цо:

- Стоп!...

Не рас­к­ры­вая двер­цы, он лег­ко пе­рес­ко­чил че­рез борт ма­ши­ны на мос­то­вую, вбе­жал в дом и на­жал кноп­ки те­ле­фо­на, ав­то­ма­ти­чес­ки со­еди­ня­ясь с ре­дак­ци­ей­:

- Это вы?., я толь­ко что по­лу­чил те­лег­рам­му о том, что Штольц про­ве­рил и под­т­вер­ж­да­ет все, он ус­пел уже на три дня рань­ше... Я не осо­бен­но до­ве­ряю Штоль­цу... Да, да... Я имею на это ос­но­ва­ние и все-та­ки еду сам...

Он вы­шел, на хо­ду по­це­ло­вал в ще­ку Ве­ру и вско­чил в ма­ши­ну. Шо­фер вов­ре­мя на­жал ру­кой ры­чаг, от­пус­кая тор­моз, и ма­ши­на, за­гу­дев, по­нес­лась к прис­та­ни.

Это бы­ло ров­но в де­вять ча­сов ве­че­ра, 25 июня 1925 го­да.

В по­ло­ви­не де­вя­то­го, в тот же ве­чер, с за­па­да при­ле­тел двух­мес­т­ный аэроп­лан, и бри­тый се­рый ан­г­ли­ча­нин в кос­тю­ме, нем­но­го по­мя­том в до­ро­ге, подъ­ехал к квар­ти­ре Рем­ме­ра. Там он ос­та­вал­ся не бо­лее трех ми­нут, ибо в ней ни­ко­го не бы­ло, кро­ме ухо­дя­щей до­мой Ве­ры. И Ве­ра слы­ша­ла, как он ска­зал сво­ему спут­ни­ку по-англий­ски:

- Джон, че­рез час вы вы­ле­ти­те в Чер­дынь и пе­ре­да­ди­те ему этот па­кет...