Но тут случилось то, чего я больше всего опасался. Один из агентов навел на лицо Риты свет и сказал своему товарищу, усмехаясь:
- Проститутка, да еще какая... Фью! - И прежде, чем я успел что-либо предпринять, Николай, сорвавшись с места, со всего размаха ударил по лицу говорившего. Фонарь упал к ногам и потух. Я бросился к Рите. Николаю крепко скрутили руки. Я плюнул с досады и молча позволил закрутить себе. Рите руки не связывали. И под конвоем четырех настороженных человек, опустивших наганы к земле, мы тронулись по темным улицам.
- Сволочи, меня кто-то в драке по губам саданул, и идет кровь,- сплевывая, сказал Николай.
- Ей-богу, мало тебе, -пробормотал я откровенно.- И на кой черт это твое ненужное рыцарское заступничество? Кто тебя просил о нем?
- Сумасшедший ты какой-то! -прошептала ему Рита. -Ну, что от меня убавилось, когда они назвали меня?... Чудак, право!
И она достала платок и осторожно вытерла его запекшиеся губы.
В отделении милиции мы пробыли до утра. Утром нас допрашивал старший милиционер. Потребовал предъявить документы и был весьма озадачен, когда прочитал в моих, что "предъявитель сего есть действительно собственный корреспондент газеты "Звезда", специальный корреспондент газеты "Смычка" и т. д. ( Редакции уральских газет: в пермской "Звезде" Гайдар тогда работал, а в усольской "Смычке" иногда сотрудничал. )
Он почесал голову и сказал, недоумевая:
- Так вы, значит, вроде как рабкор. Скажите, пожалуйста, как же это вам не стыдно по таким местам ночевать?
- Видите ли, товарищ, -объяснил ему я, -наше такое дело. И ночевали мы там потому, что это нужно было для впечатлений. В гостинице что? В гостинице все одно и то же. А тут можно наткнуться на что-нибудь интересное.