Он не­до­вер­чи­во пос­мот­рел на ме­ня, по­том по­ка­чал го­ло­вой­:

- Это, зна­чит, что­бы опи­сы­вать все, на­до по чу­жим са­дам но­че­вать? Да че­го же там ин­те­рес­но­го-то?

- Как че­го? Ма­ло ли че­го! Ну, вот, нап­ри­мер, вче­раш­ний об­ход. Ведь это же те­ма для це­ло­го рас­ска­за!

- Гм, -откашлялся он. И, нах­му­рив бро­ви, об­мак­нул пе­ро в чер­ниль­ни­цу. -И это вы всег­да та­ким об­ра­зом эту са­мую те­му ище­те?

- Всегда! -с азар­том от­ве­тил я. -Мы спим на вок­за­лах, бы­ва­ем в гряз­ных чай­ха­нах, ез­дим в трю­ме па­ро­хо­дов и ша­та­ем­ся по раз­ным глу­хим за­ко­ул­кам.

Он пос­мот­рел еще раз на ме­ня и, по-ви­ди­мо­му, убеж­ден­ный го­ряч­нос­тью мо­их до­во­дов, ска­зал с со­жа­ле­ни­ем:

- Так то ж со­бачья эта у вас служ­ба! А я ду­маю, как возь­му га­зе­ты, и от­ку­да это они все опи­сы­ва­ют? - Но тут он хит­ро со­щу­рил гла­за и, мот­нув го­ло­вою на Ни­ко­лая, си­дя­ще­го с Ри­той по­одаль, спро­сил ме­ня:

- А это он что, то­же для те­мы ми­ли­ци­оне­ра вче­ра... съез­дил?

Я объ­яс­нил тог­да, как бы­ло де­ло, при­чем, сни­зив го­лос, сов­рал, что этот че­ло­век - извес­т­ный по­эт, то есть пи­шет сти­хи, и что он уж от ро­ду та­кой - чуть тро­ну­тый. Что его аб­со­лют­но нель­зя раз­д­ра­жать, ибо тог­да он бу­дет бро­сать­ся на лю­дей до тех пор, по­ка его не уве­зут в пси­хи­ат­ри­чес­кую ле­чеб­ни­цу.

Милиционер мол­ча выс­лу­шал, по­том опять по­че­сал ру­кой за­ты­лок и ска­зал ав­то­ри­тет­но: