Мы ра­бо­та­ли еще око­ло двух ча­сов. Мат­рос то и де­ло крыл ме­ня креп­кой ру­ганью то в ви­де пре­дос­те­ре­же­ний­, то в ви­де по­ощ­ре­ния, то прос­то так. Ра­бо­тал я как на­вод­чик-артил­ле­рист в по­ро­хо­вом ды­му. Во­ро­чал меш­ки, бро­сал­ся к ящи­кам, сдер­ги­вал вой­лоч­ные тю­ки. Все это на­до было быс­т­ро при­ла­дить на раз­ло­жен­ные на по­лу це­пи, и тот­час же все ле­те­ло из трю­ма вверх, в квад­рат жел­то­го, сож­жен­но­го не­ба...

- Баста! -охрип­шим го­ло­сом ска­зал мат­рос, на­де­вая на крюк пос­лед­нюю пар­тию гру­за. -Под­на­жа­ли се­год­ня. Да­вай­, бра­ток, на­верх ку­рить!

Пошатываясь от ус­та­лос­ти, выб­ра­лись на па­лу­бу, се­ли на ска­мей­ку, за­ку­ри­ли. Те­ло клей­кое, го­ря­чее, ны­ло и зу­де­ло. Но не хо­те­лось ни умывать­ся, ни спус­кать­ся по сход­ням на бе­рег. Хо­те­лось си­деть мол­ча, ку­рить и не дви­гать­ся. И толь­ко ког­да за­ре­ве­ла си­ре­на ко­раб­ля, спус­тил­ся и ле­ни­во по­шел до­мой.

Сирена за­ре­ве­ла еще раз, пос­лы­шал­ся лязг це­пей­, кри­ки ко­ман­ды, кло­ко­та­ние бур­ля­щей во­ды и, свер­кая ог­ня­ми, па­ро­ход мед­лен­но поп­лыл даль­ше, к бе­ре­гам Пер­сии.

Рита и Ни­ко­лай си­де­ли у кос­т­ра. Они не за­ме­ти­ли, что я под­хо­дил к ним. Ни­ко­лай го­во­рил:

- Все рав­но... Ра­но или поз­д­но... Ты, Ри­та, чут­кая, вос­п­ри­им­чи­вая, а он сух и черств.

- Не всег­да, -по­мол­чав, от­ве­ти­ла Ри­та, -иног­да он бы­ва­ет дру­гим. Ты зна­ешь, Ни­ко­лай­, что мне нра­вит­ся в нем? Он силь­нее мно­гих и силь­нее те­бя. Не знаю, как те­бе объ­яс­нить, но мне ка­жет­ся, что без не­го нам сей­час бы­ло бы нам­но­го труд­нее.

- При чем тут си­ла? Прос­то он боль­ше об­т­ре­пан. Что это ему, в пер­вый раз, что ли? При­выч­ка, и все тут!

Я по­до­шел. Они обор­ва­ли раз­го­вор. Ри­та при­нес­ла мне умыть­ся.

Холодная во­да по­дей­ст­во­ва­ла ус­по­ка­ива­юще на го­ло­ву, и я спро­сил: