- У ме­ня ма­ло вре­ме­ни для цве­тов.

На сле­ду­ющий день бы­ла по­луч­ка. Зав­т­ра уез­жать. Чув­с­т­во­ва­ли се­бя по-праз­д­нич­но­му. Пош­ли ку­пать­ся. Ри­та бы­ла ве­се­ла, пла­ва­ла по вол­нам ру­сал­кой­, брыз­га­лась и кри­ча­ла, что­бы мы не сме­ли ло­вить ее. Од­на­ко на Ни­ко­лая наш­ла ка­кая-то дурь. Нев­зи­рая на пре­дуп­реж­де­ние Ри­ты, он под­п­лыл к ней. И то ли по­то­му, что я пла­вал в это вре­мя да­ле­ко, а ей ста­ло не­лов­ко на­еди­не с Ни­ко­ла­ем, то ли по­то­му, что ее рас­сер­ди­ла под­чер­к­ну­тая его фа­миль­яр­ность, но толь­ко она крик­ну­ла что-то рез­кое, зас­та­вив­шее его поб­лед­неть и ос­та­но­вить­ся. Нес­коль­ко силь­ных взма­хов - и Ри­та уп­лы­ла прочь, за по­во­рот, к то­му мес­ту, где она раз­де­ва­лась.

Оделись, Ни­ко­лай был хмур и не го­во­рил ни сло­ва.

- Надо ид­ти по­ку­пать би­ле­ты на зав­т­ра. Кто пой­дет?

- Я, -ответил он рез­ко.

По-видимому, ему тя­же­ло бы­ло ос­та­вать­ся с на­ми.

- Ступай. -Я дос­тал день­ги и пе­ре­дал ему. -Мы бу­дем, ве­ро­ят­но, до­ма.

Он ушел. Мы дол­го еще гре­лись и сох­ли на сол­н­це. Ри­та вы­ду­ма­ла но­вое за­ня­тие - швы­рять галь­ки в мо­ре. Она сер­ди­лась, что у нее по­лу­ча­ет­ся не боль­ше двух кру­гов, тог­да как у ме­ня - три и че­ты­ре. Ког­да пу­щен­ный ею ка­мень слу­чай­но взмет­нул­ся над во­дою пять раз, она зах­ло­па­ла в ла­до­ши, объ­яви­ла се­бя по­бе­ди­тель­ни­цей и за­яви­ла, что швы­рять боль­ше не хо­чет, а хо­чет взби­рать­ся на го­ру.

Долго в этот ве­чер мы ла­за­ли с ней, сме­ялись, го­во­ри­ли и к до­му под­хо­ди­ли ус­та­лые, до­воль­ные, креп­ко сжи­мая друг дру­гу ру­ки.

Николая, од­на­ко, еще не бы­ло.