- За упокой чего?
- Всего! -грубо ответил он. Потом еще горячей и резче: -Да, всего, всего, что было!
- А было хорошо, -опять начал я. -Помнишь Киев, помнишь Белгородку? Помнишь, как мы с тобой все варили и никак не могли доварить гуся? Так и съели полусырым! А все из-за Зеленого.
- Из-за Ангела, -хмуро поправил он.
- Нет, из-за Зеленого. Ты забыл, Яшка. Это было под Тирасполем. А нашу бригаду? А Сорокина? А помнишь, как ты выручал меня, когда эта чертова ведьма - петлюровка меня в чулане заперла?
- Помню. Все помню! -ответил он. И бледная тень хорошей, прежней Яшкиной улыбки легла на отупевшее лицо. -Разве это все... Разве это все забудешь, Гайдар! Э-э-эх! -точно стон сорвалось у него последнее восклицание. Губы перекосились, и хрипло, бешено он бросил мне: - Оставь, тебе сказано!... Не к чему все это. Оставь, сволочь!
Окутался клубами махорочного дыма, допил до конца свой стакан самогона, и растаяла навсегда призрачная тень Яшкиной улыбки.
- Зачем ты в Баку? Так шляешься или по ширме лазишь?
- Нет.
- Ты что, ты, может, в партии еще?