Тут слу­чи­лось неч­то не­ожи­дан­ное. При ви­де хо­ро­ше­го клин­ка, оп­рав­лен­но­го в во­ро­не­ные нож­ны, оба рва­ну­лись к не­му.

Пер­вый ус­пел вых­ва­тить у ме­ня дож рань­ше. Но дру­гой с гор­тан­ным кри­ком схва­тил­ся за ру­ко­ят­ку сво­ей кри­вой­, тя­же­лой шаш­ки. Пер­вый от­с­ко­чил и пов­то­рил его дви­же­ние. Я ду­мал, что вот-вот они схва­тят­ся и нач­нут ру­бить друг дру­га.

Но пер­вый ска­зал что-то, вто­рой сог­ла­сил­ся: они опус­ти­ли ру­ки, взя­ли копья и ста­ли ря­дом. Пер­вый раз­мах­нул­ся и изо всей си­лы бро­сил копье; оно со свис­том про­ле­те­ло ми­мо ме­ня и оца­ра­па­ло ко­ру тол­с­то­го де­ре­ва. Вто­рой зас­ме­ял­ся и то­же мет­нул копье; оно, глу­хо стук­нув­шись, вош­ло в ствол то­го же де­ре­ва и ос­та­лось тор­чать там. Тог­да пер­вый нах­му­рил­ся и мол­ча про­тя­нул вто­ро­му мой нож, по­том по­до­шел ко мне, при­ка­зы­вая зна­ка­ми сесть вер­хом на его ло­шадь. Я сел. Он взял ве­рев­ку и под брю­хом ло­ша­ди свя­зал мне но­ги. По­том оба вско­чи­ли в сед­ла и, уда­рив на­гай­кой ко­ней­, по­нес­лись впе­ред.

Лошади их бы­ли как змеи. Дру­гая дав­но раз­би­лась бы са­ма или раз­би­ла всад­ни­ка о ство­лы де­ре­ва. А эти уве­рен­но и спо­кой­но из­ви­ва­лись меж де­ревь­ев и мча­лись пос­ре­ди ча­щи быс­т­рой рысью.

Невольная дрожь про­бе­жа­ла по те­лу, ког­да мы узень­ким по­лу­то­ра­ар­шин­ным кар­ни­зом по­еха­ли над чер­ной­, без­дон­ной про­пас­тью. А ког­да за де­сят­ком по­во­ро­тов ко­ни ос­та­но­ви­лись пря­мо пе­ред ба­шен­ка­ми, об­не­сен­ны­ми ка­мен­ной сте­ной­, пе­ред не­боль­шим, но нас­то­ящим зам­ком, бы­ла уже ночь.

Заскрипели от­во­ря­ющи­еся во­ро­та. Мы въеха­ли во двор. Всад­ни­ки сос­ко­чи­ли. Нас ок­ру­жи­ло нес­коль­ко че­ло­век. Кто-то раз­вя­зал мне но­ги и вза­мен это­го скру­тил ру­ки. Кто-то взял за пле­чи и по­вел по уз­ко­му, сы­ро­му, зап­лес­не­ве­ло­му ко­ри­до­ру. Еще раз скрип­ну­ла дверь, и ме­ня тол­к­ну­ли вниз. Про­ле­тев нес­коль­ко сту­пе­нек, я сел на пол. Дверь зах­лоп­ну­лась.

Я ог­ля­нул­ся: под­вал - че­ты­ре ша­га на че­ты­ре. В ма­лень­кое, узень­кое от­вер­с­тие ок­на вид­ны ло­ша­ди­ные но­ги да кра­ешек мед­ной блес­тя­щей лу­ны.

Прошло не ме­нее че­сов че­ты­рех-пя­ти. Свер­ху до­но­си­лись ве­се­лые кри­ки, шум, мо­но­тон­ная му­зы­ка. Иног­да то­пот, точ­но там пля­са­ли. Я про­дол­жал ле­жать на по­лу. Креп­ко пе­ре­вя­зан­ные ру­ки за­тек­ли; про­бо­вал бы­ло зу­ба­ми ослабить рем­ни - ни­че­го не выш­ло. Ста­ло еще, по­жа­луй­, ху­же, по­то­му что на­мок­шие от слю­ны ре­меш­ки на­бух­ли и еще креп­че стис­ну­ли кис­ти рук.

Наконец раз­дал­ся гул­кий шум ша­гов, зас­к­ри­пе­ла дверь: за мной приш­ли. Я встал и в соп­ро­вож­де­нии кон­во­ира, во­ору­жен­но­го толь­ко кин­жа­лом, за­жа­тым в пра­вой ру­ке, по­шел ту­да, ку­да он под­тал­ки­вал ме­ня.

Распахнулась но­вая дверь, и я ос­та­но­вил­ся у по­ро­га.