- Русский? -гор­тан­ным, рез­ким го­ло­сом спро­си­ла она. И ког­да я от­ве­тил ут­вер­ди­тель­но, зас­ме­ялась и ска­за­ла:

- Русский хо­рош, сарт плох.

Мы пош­ли ря­дом. Она поч­ти ни­че­го не зна­ла по-рус­ски, но все-та­ки мы раз­го­ва­ри­ва­ли.

- И как они жи­вут! -ска­зал мне Ни­ко­лай. -Зам­к­ну­тые, отор­ван­ные от все­го, за­пер­тые в сте­ны до­ма. Все-та­ки какой ди­кий и неп­рис­туп­ный еще Вос­ток! Ин­те­рес­но уз­нать, чем она жи­вет, чем ин­те­ре­су­ет­ся...

- Погоди, -перебил я его. -Пос­лу­шай­, де­вуш­ка, ты слы­ха­ла ког­да-ни­будь про Ле­ни­на?

Она удив­лен­но пос­мот­ре­ла на ме­ня, ни­че­го не по­ни­мая, а Ни­ко­лай по­жал пле­ча­ми.

- Про Ле­ни­на...-пов­то­рил я.

Вдруг счас­т­ли­вая улыб­ка за­иг­ра­ла на ее ли­це, и, до­воль­ная тем, что по­ня­ла ме­ня, она от­ве­ти­ла го­ря­чо:

- Лельнин, Лель­нин знаю!...-Она за­ки­ва­ла го­ло­вой­, но не наш­ла под­хо­дя­ще­го рус­ско­го сло­ва и про­дол­жа­ла сме­ять­ся.

Потом нас­то­ро­жи­лась, кош­кой от­п­рыг­ну­ла в сто­ро­ну, глу­хо на­ки­ну­ла чад­ру и, низ­ко скло­нив го­ло­ву, пош­ла вдоль сте­ны мел­кой то­роп­ли­вой по­ход­кой. У нее был, оче­вид­но, хо­ро­ший слух, по­то­му что се­кун­ду спус­тя из-за по­во­ро­та вы­шел ты­ся­че­лет­ний мул­ла и, опер­шись на по­сох, он дол­го мол­ча смот­рел то на нас, то на го­лу­бую тень уз­беч­ки; ве­ро­ят­но, пы­тал­ся что-то уга­дать, ве­ро­ят­но, уга­ды­вал, но мол­чал и тус­к­лы­ми стек­лян­ны­ми гла­за­ми смот­рел на двух чу­же­зем­цев и на ев­ро­пей­скую де­вуш­ку со сме­ющим­ся от­к­ры­тым ли­цом.