- Улла, -- обратилась к нему старуха вкрадчиво. -- А откуда Рум мог узнать, что мы ждем гостей с Джайраньей тропы?
Улла подошел ко мне и крепко стиснул мне горло.
- Ты где был?
- Я рвал травы в лесу недалеко от замка, благородный Улла, -с трудом ответил я. -- Я нарвал много хороших лечебных трав.
Пальцы разжались, и я полетел в угол. Улла стал совещаться о чем-то с всадниками.
"И тот до осеннего праздника, и этот тоже! Ну и будет праздник!" -подумал я.
На следующий день я достал дегтя, растолок в ступе несколько диких яблок, сварил в котле все травы, смешал их в одну массу, сложил в глиняный горшок и понес "лекарство" Улле. Я вошел к нему в комнату. По-видимому, он только что вышел. В углу я заметил маленькую, окованную железом дверку и осторожно подергал ее: дверка была заперта. Я приник ухом и ясно услышал, как за ней несколько раз лязгнула о камни железная цепь. Я выскочил назад, сел у порога нижнего этажа, подождал, пока вернулся со двора Улла, и протянул горшок с мазью. Он взял и не сказал ни слова.
"Кто бренчит в угловой башне цепями?"
Долго ломал я голову. Может быть, там просто медведь? Нет, не медведь! Это не медведю старуха носит каждое утро вареное мясо и куски овечьего сыра... Пленник... раб Уллы. Но это не похоже на Уллу. Улла давно убил бы его и выставил голову над воротами замка. Почему-то он бережет его, для него он спрашивал лекарство. Почему к этой комнате не допускает он никого, даже своих друзей?
Долго я соображал, но ничего сообразить не мог.