Рум вых­ва­тил шаш­ку, не до­жи­да­ясь сиг­на­ла ста­ри­ков. Ул­ла то­же. Но Ул­ла не хо­тел драть­ся один на один. Он ру­ба­нул один раз с ко­ня по спе­шив­ше­му­ся Ру­му, и, ког­да кли­нок его шаш­ки ляз­г­нул о кли­нок Ру­ма, он уда­рил ко­ня на­гай­кой­, и вся мас­са его всад­ни­ков ри­ну­лась за ним прочь к зам­ку.

Рум то­же вско­чил на ко­ня. Мед­лить бы­ло нель­зя: с обе­их сто­рон заг­ро­хо­та­ли пер­вые оди­ноч­ные выс­т­ре­лы.

Всадники Ру­ма, сом­к­нув­шись ко­лон­на­ми, по­нес­лись во весь опор на за­мок, у во­рот ко­то­ро­го ос­та­но­вил­ся Ул­ла со сво­ими. Ка­за­лось, что разъ­ярен­ная ла­ви­на под­ня­тых ша­шек сме­тет сей­час Ул­лу с его не­боль­шим от­ря­дом и раз­г­ро­мит в прах весь за­мок.

Но тут слу­чи­лось то, че­го ни­ког­да еще здесь не слу­ча­лось, то, че­го ник­то не ожи­дал и не мог ожи­дать: уг­ло­вая ба­шен­ка мол­ча­ли­во­го зам­ка заг­ро­хо­та­ла вдруг ги­бель­ным трес­ком со­тен выс­т­ре­лов.

"Пулемет, -- сообразил я, бро­са­ясь на зем­лю. -- У Ул­лы в баш­не пу­ле­мет".

И по­ва­ли­лись ше­рен­га­ми, де­сят­ка­ми ско­шен­ные всад­ни­ки. Ис­пу­ган­но ша­рах­ну­лись неп­ри­выч­ные к гро­хо­ту ди­кие ко­ни, дрог­ну­ли под ги­бель­ным ог­нем и бро­си­лись на­зад ос­тат­ки лю­дей Ру­ма.

Тотчас же яс­т­ре­бом ки­нул­ся за ни­ми сам Ул­ла.

Рум был ра­нен. Ул­ла на­ле­тел на не­го и уда­рил копь­ем. Но коль­чу­га Ру­ма, не стер­пев­шая пу­ле­мет­ной пу­ли, вы­дер­жа­ла удар тя­же­ло­го копья. Рум по­шат­нул­ся и ру­ба­нул Ул­лу по­пе­рек ли­ца; ве­рен, но слаб был удар отя­же­лев­шей руки Ру­ма... В сле­ду­ющую се­кун­ду он упал с го­ло­вой­, -- над­руб­лен­ной всад­ни­ком, на­ле­тев­шим сза­ди...

Я ле­жал свя­зан­ным в уг­ло­вой­ ба­шен­ке. Не­да­ле­ко от ме­ня, при­ко­ван­ный цепью к сте­не, си­дел на со­ло­ме осе­тин-пу­ле­мет­чик, плен­ник Ул­лы.

И я по­нял те­перь, ко­му но­си­ла ста­ру­ха обед, кто брен­чал це­пя­ми; я уз­нал тай­ну ка­мен­ной баш­ни.