(Окончаніе).
IV.
Въ двухъ предыдущихъ статьяхъ мы довольно подробно изложили тѣ основанія, на какихъ существуютъ у насъ рабочія артели и крестьянская поземельная община. Изъ этого изложенія, какъ намъ кажется, видно совершенно ясно, что артель и община представляютъ собою явленіе не только знакомое, но и очень близкое русскому народу, получившее въ его жизни силу обычая, освященнаго цѣлыми вѣками; явленіе, котораго не могли уничтожить самыя неблагопріятныя обстоятельства, котораго не задушило вѣковое рабство. Теперь мы должны посмотрѣть, насколько артель и община принесли пользы русскому человѣку и какъ онъ самъ къ нимъ относится.
Нѣкоторые публицисты старались видѣть въ русской артели и особенно въ поземельной общинѣ явленіе осмысленное и ничѣмъ неуступающее западно-европейскимъ ассоціаціямъ. Увлеченія эти доходили даже до того, что артель и община считались единственнымъ якоремъ спасенія будущей общечеловѣческой цивилизаціи, которая со временемъ должна освободиться отъ разъѣдающаго ее пролетаріата и другихъ экономическихъ золъ современныхъ обществъ. Но эти увлеченія не оправдывались фактами. Съ перваго же взгляда на западно-европейскую ассоціацію и нашу артель различіе ихъ становится очевиднымъ. Ассоціація, какъ результатъ сознательнаго стремленія къ осуществленію лучшихъ и болѣе справедливыхъ экономическихъ отношеній, постепенно развивалась, и развитіемъ своимъ ясно доказала, что у нея есть свое будущее, своя прогрессивная сила. Напротивъ, русская артель и поземельная община впродолженіи цѣлыхъ вѣковъ остались въ неизмѣнномъ положеніи, въ томъ первобытномъ видѣ, въ какомъ мы застаемъ ихъ въ XVI вѣкѣ, и въ какомъ мы ихъ видимъ въ XIX. Слѣдовательно соціально-экономическій характеръ этого явленія отличается полной неподвижностію и отсутствіемъ всякаго развитія, и отъ такого явленія ожидать особенныхъ благъ нѣтъ никакого основанія, если оно не перейдетъ изъ инертной, мертвой силы въ силу живую и прогрессивную.
Такимъ образомъ вся задача состоитъ въ томъ, чѣмъ сдѣлается наша артель и община въ будущемъ, и въ этомъ отношеніи они получаютъ для насъ громадную важность. Важность эта сдѣлается совершенно понятною для всякаго, если только взглянуть на артель и общину не какъ на что нибудь готовое, осмысленное и окончательно сформировавшееся, но какъ на сырой матеріалъ, изъ котораго можно образовать нѣчто очень полезное для народа, какъ на почву весьма удобную для настоящихъ соціально-экономическихъ попытокъ. Каждый общественный дѣятель, который желалъ бы посвятить свои силы реформѣ экономическихъ отношеній въ обществѣ, Долженъ быть близко знакомъ съ русской общиной и артелью, потому что она прямо указываетъ ему ту среду, съ которой прежде всего должна начаться его дѣятельность. А умѣнье начать извѣстное дѣло именно тамъ, гдѣ въ немъ больше всего нуждаются, и гдѣ могутъ скорѣе оцѣнить его выгоды, служитъ лучшимъ ручательствомъ успѣха всего дѣла. Западно-европейскія производительныя ассоціаціи, безспорно, представляютъ явленіе, достойное подражанія; они уже успѣли оказать огромную услугу рабочему классу и еще большую окажутъ ему впослѣдствіи; многія изъ нихъ владѣютъ такими громадными капиталами, отъ участія въ которыхъ не отказались бы люди далеко не бѣдные и вовсе непринадлежащіе къ рабочему классу. И однакожъ, еслибъ первыя попытки въ устройствѣ подобныхъ ассоціацій обнаружились въ средѣ не рабочаго класса, истощеннаго, обнищавшаго и. требовавшаго радикальной помощи, а въ средѣ общества, то можно навѣрное сказать, что они не имѣли бы никакого успѣха. Такимъ образомъ, умѣнье отыскать на первый случай самую удобнѣйшую почву для примѣненія новой идеи важно въ двухъ отношеніяхъ, во-первыхъ, въ томъ, что эта идея сразу оказываетъ большую пользу тѣмъ, въ интересахъ которыхъ она осуществляется, во-вторыхъ успѣшное осуществленіе ея обнаруживаетъ полезную сторону новой идеи въ глазахъ всего общества, которое всегда болѣе вѣритъ и охотнѣе поклоняется живому "акту, чѣмъ отвлеченной теоріи.
Говоря въ двухъ предыдущихъ статьяхъ о русской артели и общинѣ, мы и имѣли въ виду именно эту сторону дѣла, то-есть чисто-практическую. Мы старались указать; гдѣ, въ какой сферѣ соціально-экономическія попытки могутъ разсчитывать на болѣе вѣрную удачу, такъ какъ тамъ онѣ найдутъ для себя совершенно пригодный матеріалъ; а этимъ путемъ онѣ могутъ пріобрѣсти общественное значеніе, въ смыслѣ практическаго ознакомленія нашего общества съ. выгодами рабочихъ ассоціацій.
Заручившись этими данными, мы можемъ теперь приступить жъ разсмотрѣнію соціально-экономическихъ попытокъ, являвшихся у насъ до послѣдняго времени.
Если принять во вниманіе, что русское общество стало знакомиться съ западно-европейскими ассоціаціями лѣтъ десять тому назадъ, при посредствѣ тогдашней журналистики, если вспомнить, что въ теченіи этого времени число кооперативныхъ учрежденій въ Европѣ увеличилось въ громадной пропорціи, что также было извѣстно нашей публикѣ благодаря журналамъ и отдѣльнымъ изданіямъ, то покажется нѣсколько страннымъ, отчего за весь этотъ длинный промежутокъ времени въ Россіи не появилось ничего подобнаго и даже, повидимому, не сдѣлано ни одной попытки основать какую-либо ассоціацію. Но это окажется совершенно понятнымъ, если вспомнить нѣкоторыя обстоятельства, имѣвшія здѣсь очень важное значеніе.
Слово "ассоціація" принадлежитъ къ числу тѣхъ словъ, которымъ придано у насъ много посторонняго значенія, совершенно извратившаго ихъ истинный смыслъ. Нѣсколько лѣтъ назадъ, въ самый разгаръ литературнаго и общественнаго движенія въ Россіи, выдалось нѣсколько выряженій, которыя больше другихъ обратили на себя общее вниманіе, потому что до того времени ихъ не слышало русское общество. Враги общественнаго движенія относились очень недружелюбно къ этимъ словамъ и къ попыткамъ осуществить ихъ на дѣлѣ.
Между тѣмъ многія изъ этихъ попытокъ были направлены самымъ выгоднымъ образомъ и, конечно, къ настоящему времени успѣли бы уже вполнѣ выказать свои хорошія и полезныя для нашего экономическаго прогресса стороны. Переходя къ бѣглому обзору этихъ попытокъ, мы прежде всего должны упомянуть объ одномъ очень серьезномъ предпріятіи, которое хотя само по себѣ и не имѣло соціально-экономическаго характера, но должно было способствовать развитію у насъ рабочихъ ассоціацій. Мы говоримъ объ "Обществѣ женскаго труда". Это общество, какъ показываетъ и самое его названіе, имѣло цѣлью организовать женскій трудъ, направить его болѣе производительнымъ образомъ для работницъ. Этой цѣли оно намѣревалось достигнуть посредствомъ устройства женскихъ рабочихъ ассоціацій, которыя освободили бы женщину работницу отъ постоянной эксплуатаціи со стороны хозяекъ. Нѣтъ никакого сомнѣнія, что задуманное обществомъ дѣло имѣло бы огромный успѣхъ; правда, наши работницы незнакомы съ артельными порядками, но за то трудъ, которымъ онѣ поддерживаютъ свое существованіе, такъ тяжелъ и вмѣстѣ такъ плохо вознаграждается, что онѣ охотно согласились бы воспользоваться. какими угодно совѣтами и указаніями, лишь бы увеличить свои нищенскіе заработки. Поэтому, еслибы кто нибудь далъ работницамъ возможность составить одну или нѣсколько артелей; еслибы кто нибудь научилъ ихъ, какъ вести это дѣло, то онѣ съ величайшею радостью ухватились бы за это средство спасенія. * "Общество женскаго труда" имѣло въ виду именно эту цѣль. Такимъ образомъ, оно должно было играть роль коллективнаго учредителя женскихъ артелей, при чемъ коллективность имѣла главнымъ образомъ денежное значеніе, такъ какъ для устройства артелей нужны были значительныя суммы, которыя предполагалось давать въ ссуду учреждаемымъ артелямъ. Общество выработало уже свой уставъ, собрало много членовъ и наконецъ получило надлежащее утвержденіе. Казалось, самая главная часть работы была сдѣлана. Но на дѣлѣ оказалось не такъ.