Такое серьезное обвиненіе и такъ категорически заявленное въ печати, по всей вѣроятности, обратитъ на себя вниманіе кого слѣдуетъ и легко можетъ подвергнуть слѣдователя суду. Но кто же будетъ отъ этого въ выигрышѣ? Улучшится ли отъ этого наша слѣдственная система? Очевидно, нѣтъ; это хоть сколько нибудь знаетъ, какое страшное количество дѣлъ лежитъ на рукахъ судебныхъ слѣдователей, тому извѣстно, что слѣдователю нѣтъ физической возможности исполнить все то, чего требуетъ отъ него законъ. Имѣя на рукахъ постоянно около сотни дѣлъ, можетъ ли слѣдователь самъ производить осмотры мѣстностей, гдѣ совершились преступленія, присутствовать на судебныхъ вскрытіяхъ, дѣлать лично допросы свидѣтелямъ, собственноручно записывать ихъ показанія, и въ тоже время вести длинную и сложную служебную переписку съ подлежащими властями. Такая работа не подъ силу одному лицу; хорошо уже и то, если слѣдователь самъ успѣваетъ совершать важнѣйшіе акты при слѣдствіи и беретъ себѣ въ помощники умѣлаго и добросовѣстнаго письмоводителя.
Но намъ могутъ замѣтить, что вѣдь нельзя же пренебрегать и интересами подсудимыхъ, отдавая ихъ судьбу въ руки разныхъ письмоводителей, что обличенія вродѣ тѣхъ, какое напечатали С.-Петербургскія Вѣдомости", могутъ-обратить вниманіе кого слѣдуетъ на тяжелое положеніе слѣдователей и заставить принять нужныя мѣры для устраненія подобныхъ важныхъ недостатковъ. Но такое возраженіе могутъ сдѣлать только самые наивные люди. Спрашивается, какія должны быть мѣры для того, чтобы слѣдователи получили возможность вполнѣ добросовѣстно и точно исполнять свою обязанность? Огромное увеличеніе числа слѣдователей, то есть громадное увеличеніе бюджета министерства юстиціи.. Но откуда взять денегъ? Чтобы дать средству судебнымъ слѣдователямъ съ буквальною точностью исполнять то, что отъ нихъ требуется, надо увеличить ихъ число, по крайней мѣрѣ, въ десять разъ; а между тѣмъ можно указать множество важныхъ народныхъ нуждъ, которыя или совсѣмъ не удовлетворяются, за неимѣніемъ денегъ, или удовлетворяются крайне плохо. Народное образованіе у насъ даже не прозябаетъ, народная медицина существуетъ въ видѣ самыхъ слабыхъ намековъ на настоящую медицину, а о народномъ хозяйствѣ и говорить нечего -- оно держится только по какимъ-то неисповѣдимымъ судьбамъ. Слѣдовательно, чего же хотятъ обличители, подобные тому, о которомъ мы сейчасъ говорили? Неужели они желаютъ еще большаго увеличенія государственнаго бюджета насчетъ самыхъ необходимыхъ и въ милліонъ разъ важнѣйшихъ народныхъ потребностей? А если они не хотятъ этого, то, очевидно, желаютъ, чтобы разныя частныя лица, вродѣ вышеупомянутаго слѣдователя, были агнцами искупленія за такіе грѣхи, въ которыхъ они невиновны ни душой, ни тѣломъ. Положимъ этого слѣдователя предадутъ суду, положимъ даже удалятъ изъ службы; но развѣ его намѣстникъ не будетъ дѣлать того же, что дѣлалъ предшественникъ и развѣ весь остальной составъ слѣдователей измѣнитъ отъ этого свои порядки, которые находятся не въ ихъ власти?
Повторяемъ, слѣдователя, котораго обличаютъ "С. Петербургскія Вѣдомости", мы лично не знаемъ, и въ сущности намъ до него нѣтъ никакого дѣла; мы только хотимъ обратить вниманіе обличителей на меткость, непослѣдовательность и совершенную безплодность ихъ обличеній. Пусть они не думаютъ, что оказываютъ этимъ услугу россійскому прогрессу, и пусть знаютъ, что личныя обличенія, если изъ за нихъ не видно болѣе серьезной и общей мысли, имѣютъ характеръ тѣхъ наблюденій за порядкомъ, которыя по закону лежатъ на обязанности полиціи или прокурорскаго надзора.
Гдб .
"Дѣло", No 7, 1868