Но поступленіи въ академію, она сразу обратила на себя вниманіе профессоровъ, и особенно знаменитаго вашего физіолога г. Сѣченова -и уже черезъ два года производила, самостоятельныя работы и изслѣдованія, которыя отчасти печатались въ "Медицинскомъ Вѣстникѣ." Нѣкоторыя изъ этихъ изслѣдованій были на столько самостоятельны и важны, что на нихъ ссылался даже г. Сѣченовъ въ своей "Физіологіи нервной системы."
Между тѣмъ разрѣшеніе женщинамъ посѣщать лекціи медико-хирургической академіи было отмѣнено, и допущеннымъ однажды въ академію не было дозволено дослушать начатый ими курсъ. Въ числѣ этихъ женщинъ находилась и г-жа Суслова.
Мы уже отчасти показали, изъ какихъ побужденій слушала она лекціи въ медико-хирургической академіи; ею руководило не желаніе что нибудь дѣлать, ч ѣ мъ-нибудь заниматься, чтобъ только не сидѣть сложа руки, но положительная страсть къ медицинѣ, страсть, развившаяся на такой основательной подготовкѣ, какою такъ была богата г-жа Суслова. Очевидно, запрещеніе женщинамъ посѣщать лекціи не могло подавить въ ней этой страсти, которая требовала исхода. Она отправилась заграницу.
17 августа 1867 года, въ одной газетѣ появилось слѣдующее письмо профессора Сѣченова, которое мы приводимъ цѣликомъ: "было время, говоритъ г. Сѣченовъ, когда общество наше, и даже начальствующія лица медицинскаго міра, интересовались вопросомъ, способна ли женщина быть медикомъ. Существовала, по видимому, даже попытка рѣшить этотъ вопросъ опытнымъ путемъ; но опытъ почему-то былъ на половинѣ прерванъ -- вѣроятно изъ теоретическаго предубѣжденія, что задача не по женскимъ силамъ. А между тѣмъ факты, говорящіе противное, все умножаются. Въ настоящее время въ цюрихскомъ университетѣ выдержала экзаменъ на степень доктора медицины глубоко, уважаемая всѣми знающими ее соотечественница наша Н. П. Суслова. Лѣтъ пять тому назадъ она выдержала во 2-й петербургской гимназіи экзаменъ изъ полнаго гимназическаго курса и занималась затѣмъ, вплоть до запрещенія посѣщать женщинамъ лекціи, въ здѣшней медико-хирургической академіи. Теперь когда задача всей ея жизни на половину кончена, дай Богъ, чтобы ей дана была возможность приложить свои знанія къ дѣлу въ отечествѣ. Грустно было бы думать въ самомъ дѣлѣ, что даже подобныя усилія, столь явно искреннія по отношенію къ цѣли, могутъ быть потрачены даромъ; а это возможно, если онѣ встрѣтятъ равнодушіе въ нашемъ обществѣ".
Вслѣдъ за этимъ письмомъ, четыре мѣсяца спустя, въ той же газетѣ появилась слѣдующая лаконическая замѣтка: "намъ сообщаютъ, что 2.(11) декабря въ цюрихскомъ университетѣ г-жа Суслова защищала диссертацію на степень доктора медицины. Защита была блестящая. Ректоръ университета послѣ защиты сказалъ публично теплую рѣчь въ честь новаго доктора. Присутствовавшая при этомъ публика тоже сочувственно отнеслась къ г-жѣ Сусловой." Мы считаемъ себя не вправѣ передавать печатно тѣ интересныя извѣстія, которыя дошли до насъ частнымъ путемъ, о знакахъ глубокаго уваженія и необыкновеннаго сочувствія, оказанныхъ г-жѣ Сусловой со стороны цюрихскаго общества и особенно со стороны женщинъ. Читатели сами могутъ составить себѣ понятіе о размѣрахъ этого сочувствія.
Г-жа Суслова, какъ намъ извѣстно, прибыла въ настоящее время въ Петербургъ.
До сихъ поръ, какъ мы видѣли, г-жа Суслова шла, опираясь на свои собственныя силы и хотя была окружена всевозможными препятствіями, но достигла той цѣли, къ которой такъ долго и такъ упорно стремилась. Дальнѣйшая ея дѣятельность -- примѣнять свои знанія на пользу русскаго общества -- зависитъ уже не отъ ея воли. Но русскимъ законамъ, доктора медицины иностранныхъ университетовъ въ такомъ только случаѣ пріобрѣтаютъ право заниматься медицинской практикой въ Россіи, если выдержать требуемый экзаменъ въ одномъ изъ русскихъ университетовъ или въ медико-хирургической академіи. Конечно, г-жа Суслова можетъ посвятить себя ученымъ трудамъ и въ самомъ скоромъ времени сдѣлать свое имя знаменитымъ во всемъ медицинскомъ мірѣ, по намъ бы хотѣлось, чтобы она употребила свои знанія болѣе скромнымъ, но вмѣстѣ съ тѣмъ болѣе полезнымъ для русскаго общества образомъ; намъ бы хотѣлось видѣть ее преимущественно докторомъ-практикомъ, чѣмъ докторомъ-ученымъ. Повторяемъ, возможность подобнаго примѣненія своихъ знаній зависитъ не отъ нея, а отъ правительства. Если правительство найдетъ возможнымъ допустить ее къ докторскому экзамену, то конечно, не можетъ быть никакого сомнѣнія въ томъ, что г-жа Суслова и здѣсь будетъ имѣть такой же блистательный успѣхъ, какой она имѣла въ Цюрихѣ. Въ лицѣ г-жи Сусловой въ скоромъ времени порѣшится вопросъ, возможно ли у насъ существованіе женщинъ-медиковъ или нѣтъ; рѣшеніе этого вопроса будетъ происходить уже не теоретическимъ, а практическимъ путемъ.
Мы не думаемъ, чтобы наше правительство было противъ самого принципа дозволять женщинамъ быть медиками. Это мы основываемъ на томъ, что послѣ запрещенія женщинамъ посѣщать лекціи академіи, было сдѣлано исключеніе въ пользу одной изъ нихъ, которая слушаетъ лекціи но волѣ самого правительства, желающаго послать се медикомъ къ башкирамъ. Башкирки никакъ не соглашаются получать пособіе отъ медиковъ, и потому смертность между ними чрезвычайно велика: слѣдовательно. очевидная необходимость заставляетъ образовать для нихъ медиковъ-женщинъ. Но вѣдь и въ русскомъ обществѣ есть огромное количество женщинъ, которыя, при извѣстныхъ болѣзняхъ, скорѣе согласятся умереть, чѣмъ позволить доктору освидѣтельствовать себя. Развѣ, для такихъ женщинъ не было бы счастьемъ поручить себя такому медику, какова г-жа Суслова? Мы увѣрены, что сами эти женщины были бы чрезвычайно благодарны правительству, еслибъ оно дало имъ возможность лечиться у медиковъ-женщинъ.
Нѣтъ сомнѣнія, что еслибъ г-жѣ Сусловой было разрѣшено держать экзаменъ на доктора, то есть, еслибъ ей было дозволено заниматься практикой, то у нея не хватило бы времени удовлетворять всѣ просьбы, которыя бы къ ней посыпались.
Повторяемъ, г-жа Суслова сдѣлала, для достиженія своей цѣли, все, что могла и на что, конечно, способны только необыкновенно-энергичныя натуры. Она геройски вынесла на своихъ плечахъ разрѣшеніе вопроса, способна ли русская женщина быть медикомъ-ученымъ. Если ей будетъ дана возможность, то она докажетъ также, способна ли женщина быть медикомъ-практикомъ.