Судьбы русскаго образованія, начиная съ Петра Великаго. -- Узкореальныя цѣ ли образованія. -- Общественный характеръ образованія при Екатеринѣ Второй.-- Попытки создать " новую породу людей " путемъ образованія Реакція времени Павла Петровича .-- Свободно-реальное образованіе начала девятнадцатаго вѣка. -- Реакція крайняго мистицизма. -- Характеръ учебныхъ заведеній. -- Образованіе въ царствованіе Николая Павловича. -- Свобода образованія въ царствованіе Императора Александра II. -- Свобода университетовъ и распространеніе образованія между всѣми сословіями .-- Открытіе женскихъ гимназій.-- Реальное направленіе.-- Классическое направленіе.-- Возрожденіе теорій, уже признанныхъ однажды несостоятельными.-- Противорѣчіе между направленіемъ образованія и потребностями жизни.-- Можетъ ли считаться подобное направленіе прочнымъ.
Какъ бы кто глубоко ли всматривался въ историческую жизнь русскаго народа, все-таки трудно будетъ найдти въ ней такія черты, которыя имѣли бы какое нибудь вліяніе на тотъ или другой характеръ современныхъ намъ общественныхъ учрежденій. Напротивъ, вслѣдствіе того, что у насъ до послѣдняго времени не существовало и признаковъ общественной жизни, эти учрежденія мѣняютъ свою физіономію не вслѣдствіе требованій со стороны народа и общества, а какъ-то совершенно случайно, подъ вліяніемъ личныхъ взглядовъ того или другого лица, стоящаго во главѣ извѣстнаго учрежденія. Поэтому, разсматривая характеръ какого либо современнаго намъ явленія въ какой бы то ни было общественно-государственной сферѣ, нечего и надѣяться на возможность найдти объясненіе этого явленія въ фактахъ прошлаго. Его только можно чисто-механически сопоставлять съ явленіями минувшихъ временъ, находить лучшимъ или худшимъ, болѣе или менѣе полезнымъ, но искать органической связи невозможно. Ея, повторяемъ, не существуетъ.
Но если это положеніе справедливо вообще, то оно тѣмъ болѣе справедливо въ примѣненіи къ исторіи нашего образованія. Народное просвѣщеніе есть самый чувствительный нервъ въ государственномъ организмѣ. На немъ прежде всѣхъ другихъ отражается всякое постороннее вліяніе, тѣмъ или другимъ его направленіемъ постоянно стараются объяснить появленіе тѣхъ или другихъ фактовъ народной жизни. Поэтому мы видимъ, что каждое крупное преобразованіе сопровождается перемѣной въ направленіи и въ системахъ народнаго обученія. Съ другой стороны, и первые признаки реакціи прежде всего отражались на немъ же. Однимъ словомъ, оно подчиняется всѣмъ направленіямъ политическаго вѣтра, господствующаго въ обществѣ. И если до сихъ поръ у насъ не успѣло еще установиться постоянное направленіе въ народномъ образованіи, если народъ нашъ до сихъ поръ неграмотенъ и неразвитъ, не смотря на то, что о его просвѣщеніи начали заботиться довольно серьезно еще за полтораста лѣтъ назадъ, если до сихъ поръ наши университеты, переполняясь студентами, нуждаются въ профессорахъ по самимъ необходимымъ каѳедрамъ, то это происходитъ единственно оттого, что у насъ нѣтъ въ собственномъ смыслѣ исторіи народнаго образованія. Предъ нашими глазами только послѣдовательный рядъ "мѣропріятій", изъ которыхъ одно уничтожаетъ другое, то подвигая нѣсколько впередъ народное образованіе, то снова отталкивая его назадъ на цѣлые десятки лѣтъ.
Въ настоящую минуту на нашихъ глазахъ происходятъ также довольно серьезныя преобразованія но министерству народнаго просвѣщенія. Для лучшаго ознакомленія нашихъ читателей съ сущностью этихъ преобразованій, мы считаемъ чрезвычайно полезнымъ сдѣлать историческій очеркъ важнѣйшихъ мѣръ и направленій въ системѣ нашего народнаго образованія. Это будетъ тѣмъ болѣе полезно что наше общество, нужно сказать правду, почти ничего не знаетъ о тѣхъ направленіяхъ, какія господствовали въ исторіи нашихъ учебныхъ заведеній, начиная съ народныхъ училищъ и доходя до университетовъ, и совершенно незнакомо съ вліяніемъ той или другой системы на общій строй народной жизни, что подтвердилось, между прочимъ, печальной исторіей реальныхъ гимназій, задуманныхъ бывшимъ министромъ народнаго просвѣщеніи г. Головнинымъ. Высказывая нашъ взглядъ на сущность современныхъ намъ преобразованій, мы будемъ руководствоваться приглашеніемъ настоящаго министра, графа Толстаго, высказываться открыто за или противъ этихъ преобразованій. Считаемъ также нелишнимъ замѣтить, что излагая исторію нашихъ учебныхъ заведеній мы будемъ основываться на фактахъ, имѣющихъ исключительно офиціальный характеръ. Главнѣйшіе изъ находящихся у насъ источниковъ слѣдующіе: "Историческо-статистическое обозрѣніе учебныхъ заведеній с.-петербургскаго учебнаго округа" А. Воронова; "Сборникъ постановленій но министерству народнаго просвѣщенія"; "Матеріалы для исторіи просвѣщенія въ Россіи въ царствованіе императора Александра I", М. Сухомлинова (помѣщены въ журналѣ мни. народи. просв.), и мн. др. Перечисленіе этихъ важнѣйшихъ источниковъ избавитъ насъ отъ необходимости ссылаться на нихъ въ текстѣ.
Мы, разумѣется, не будемъ начинать съ до-петровской эпохи, когда у насъ все образованіе сосредоточивалось въ стѣнахъ духовныхъ академій. Скажемъ только, что, при вступленіи на престолъ Петра I, единственными разсадниками образованія были у насъ: духовная академія въ Кіевѣ и славяно-греко-латинская академія въ Москвѣ. Въ этихъ заведеніяхъ учились не только духовныя, но и свѣтскія лица. Петръ I, начавъ свои преобразованія, прежде всего обратился къ школѣ, желая ее сдѣлать главной своей помощницей. Такимъ образомъ, начало нашего образованія имѣетъ чистоутилитарное, практическое направленіе. Открывая корпуса и заводя школы, Петръ нисколько не заботился о томъ, чтобы оградить народное и корпусное образованіе отъ какихъ нибудь вредныхъ либеральныхъ вліяній. Можно утвердительно сказать что онъ не побрезгалъ бы никакими средствами, даже изъ числа тѣхъ, которыя впослѣдствіи считались весьма опасными, для того только, чтобы заставить народъ полюбить науку. Ему образованіе было необходимо-нужно для его же собственныхъ цѣлей, и вотъ онъ начинаетъ пускать въ ходъ жесткія принудительныя мѣры въ родѣ лишенія права жениться и опредѣляться къ должностямъ тѣмъ ученикамъ, которые не успѣвали въ наукахъ. Но рядомъ съ спеціальными училищами, корпусами, имѣвшими ближайшею цѣлью приготовлять моряковъ, архитекторовъ, артиллеристовъ и т. п. спеціалистовъ, мы находимъ у Петра I попытки вводить и общее образованіе. Такъ, при архіерейскихъ домахъ и монастыряхъ онъ учреждалъ цифирныя или ариѳметическія школы, въ которыхъ, кромѣ грамоты, учили ариѳметикѣ и первымъ началамъ геометріи. Посѣщеніе этихъ школъ было обязательно для дѣтей чиновниковъ, но дѣти прочихъ званій также допускались къ ученію въ этихъ школахъ. Они находились въ вѣдомствѣ адмиралтейской коллегіи, надзоръ за ними былъ порученъ губернаторамъ и воеводамъ. Впрочемъ эти школы мало посѣщались, потому что большинство тогдашняго общества предпочитало домашнее образованіе. По той же причинѣ не удались Петру и другія школы, такъ называемыя малыя народныя училища, заведеніе которыхъ во всѣхъ городахъ, съ цѣлью учить читать, писать и считать возложено было на обязанность магистратовъ. Такимъ образомъ ариѳметическія школы почти всѣ въ скоромъ времени закрылись, а нѣкоторыя изъ нихъ, какъ напримѣръ, школа въ Новгородѣ, соединились съ духовными, прекративъ свое отдѣльное существованіе. Образованіе изъ общественнаго сдѣлалось снова домашнимъ, не идя впрочемъ далѣе чтенія церковной и гражданской печати.
При Елисаветѣ Петровнѣ мы встрѣчаемъ въ Петербургѣ уже частные пансіоны, заводимые по большей части пріѣзжавшими въ Россію иностранцами. При Екатеринѣ II, въ 1780 году, этихъ пансіоновъ считалось въ Петербургѣ 23. Въ нихъ изъ 70 учителей считалось только 20 русскихъ; остальные были иностранцы; да и изъ этихъ двадцати, половину составляли учителя танцевъ и рисованія. Впрочемъ, о русскомъ языкѣ здѣсь и не заботились; даже всѣ науки преподавались по-французски. Впослѣдствіи большая часть этихъ пансіоновъ были закрыты по совершенной ихъ безполезности, а учащимся въ нихъ было предложено перейти въ народныя училища, учрежденныя Екатериной ÏI. Мы не станемъ разсказывать причинъ, по которымъ эти пансіоны признаны были безполезными. Желающихъ ознакомиться съ шарлатанствомъ и нравственнымъ убожествомъ тогдашнихъ нашихъ просвѣтителей-французовъ, мы отсылаемъ къ помѣщенному у насъ изслѣдованію г. Пятковскаго: "Иванъ Ивановичъ Бецкій."
Екатерина II обратила болѣе серьезное вниманіе на народное образованіе. Она уже имѣла въ виду не только приготовленіе молодежи къ извѣстной спеціальности, но вообще образованіе полезнаго члена обществу и человѣка. Первоначальныя ея мѣры для распространенія народнаго образованія состояли въ слѣдующемъ: въ 1775 году она вмѣнила приказамъ общественнаго призрѣнія въ обязанность заботиться объ учрежденіи училищъ но всѣмъ городамъ и селеніямъ съ назначеніемъ самой умѣренной платы за ученіе, да и то съ людей достаточныхъ. Желая дать добрый примѣръ, сама императрица основала въ Петербургѣ народное училище на счетъ собственнаго кабинета, выразивъ, въ особомъ указѣ по этому поводу, надежду, что "въ прочихъ частяхъ города обитатели, по мѣрѣ состоянія своего, не отрекутся содѣйствовать пользѣ согражданъ своихъ и самихъ ихъ отъ сего ожидаемой." Народныя училища начали открываться во многихъ мѣстахъ. Но для прочнаго ихъ существованія недоставало ни средствъ, ни учебныхъ руководствъ, ни способныхъ преподавателей. Сознавая, что безъ учителей ничего сдѣлать невозможно, императрица предположила открыть въ Петербургѣ главное народное училище. Цѣль его заключалась въ приготовленіи учителей для народныхъ школъ, а также и для того, чтобы служить образцомъ для всѣхъ прочихъ училищъ подобнаго рода. Положено было имѣть при главномъ училищѣ не менѣе 100 казенныхъ воспитанниковъ, которые обязаны были, въ числѣ прочихъ предметовъ, изучать методъ преподаванія и разныя учительскія обязанности. Методъ преподаванія въ этомъ училищѣ носилъ на себѣ реальный характеръ. При преподаваніи предметовъ, вмѣнено было въ обязанность учителямъ слѣдующее: учителя обязаны были давать основательное понятіе о естественныхъ произведеніяхъ земли, промыслахъ, образѣ правленія, чтобы ученики заучивали не одни только голыя названія водъ и земель, но узнавали взаимную связь государствъ по естественнымъ произведеніямъ, промысламъ, и т. п. При письменныхъ сочиненіяхъ на русскомъ языкѣ, учитель долженъ задавать преимущественно темы, употребительныя въ общежитіи. Преподавая физику, ему слѣдуетъ какъ можно чаще обращаться къ опытамъ. Преподавая естественную исторію; необходимо, чтобы учитель, кромѣ ученаго названія предметовъ, приводилъ и обыкновенное ихъ названіе у простолюдиновъ; показывалъ гдѣ какая вещь родится и почему именно тамъ, а не въ другомъ мѣстѣ. Главное народное училище находилось, но тому времени, въ блестящемъ положеніи; придерживаясь чисто-реальнаго направленія въ преподаваніи, оно для чтенія воспитанникамъ выписывало даже газеты: Гамбургскія и геттингенскія на нѣмецкомъ языкѣ и вѣдомости Петербургскія и Московскіе. Кромѣ того, само училище издавало періодически, подъ- редакціей одного изъ учителей, труды воспитанниковъ, но слѣдующей программѣ: 1) матеріи нравоучительныя. 2) Пьесы реторическія, 3) пьесы историческія, 4) Пьесы касающіяся собственно до наукъ. 5) Всякія мелкія творенія служащія къ невинному удовольствію. Вслѣдъ за устройствомъ народныхъ училищъ начались преобразованія и въ частныхъ пансіонахъ, которые были подчинены правительственному надзору. Такимъ образомъ были положены первыя начала правильной системѣ народнаго и общественнаго образованія созданіемъ общаго устава народныхъ училищъ въ 1786 году.
По этому уставу народныя училища были двухъ родовъ: главныя, состоящія изъ четырехъ классовъ, и малыя--изъ двухъ- Первыя учреждались въ губернскихъ городахъ, вторыя въ уѣздныхъ- Всѣ эти училища, также какъ и частные пансіоны, находились въ вѣденіи приказа общественнаго призрѣнія. Предсѣдатель приказа былъ вмѣстѣ съ тѣмъ и попечитель училищъ губерніи, распоряжавшійся училищами съ согласія генералъ-губернатора. Для непосредственнаго управленія главнымъ училищемъ, а также и всѣми училищами въ губерніи, избирался директоръ, назначавшійся генералъ-губернаторомъ. Онъ долженъ быть "любитель наукъ, порядка и добродѣтели." Высшая правительственная власть надъ училищами сосредоточивалась въ комиссіи народныхъ училищъ. Для того чтобы установить необходимое однообразіе въ преподаваніи, въ уставѣ были указаны общія обязанности учителей, относительно метода и порядка преподаванія, надзора за учениками, обращенія съ ними, отношенія къ начальству и обществу. Ученики также были снабжены особою инструкціей "правила для учащихся". Учителя начали считаться состоящими на государственной службѣ со всѣми ея правами и преимуществами; для учениковъ назначены публичныя испытанія; для контроля надъ училищами, комиссія посылала изъ среды себя ревизіонныхъ чиновниковъ. Но при всемъ этомъ не было нигдѣ и рѣчи о стѣсненіи народнаго образованія. Всѣ перечисленныя мѣры имѣли въ виду установить народное образованіе на такихъ началахъ, чтобы оно не могло быть предметомъ спекуляціи и не отталкивало отъ себя общество. Правительство продолжало искренно сознавать крайнюю нужду въ образованныхъ людяхъ.
Однакожъ, малыя народныя училища стали въ скоромъ времени приближаться къ паденію, а многія изъ нихъ и совсѣмъ закрылись. Причины паденія заключались какъ въ недостаточности средствъ, такъ и въ предубѣжденіи жителей противъ ученія. Комиссія училищъ всѣми силами противилась закрытію школъ, но очень часто усилія ея оставались напрасными.
На ряду съ учебными заведеніями открывались и воспитательныя. Въ 1786 году отъ главнаго народнаго училища въ Петербургѣ отдѣлилась Учительская Семинарія, для приготовленія учителей въ главныя народныя училища! Всѣ ея воспитанники были казенные. Курсъ ученія раздѣлялся на два отдѣла: математическихъ и историческихъ наукъ. Ученики слушали оба отдѣла, но должны были обращать особое вниманіе на предметы одного изъ нихъ. Воспитательными заведеніями были также пансіоны и вновь образованные, сначала въ Москвѣ, а потомъ и въ Петербургѣ, воспитательные дома для подкидышей. При Екатеринѣ мы впервые встрѣчаемся съ системою закрытаго воспитанія, основанною на чисто-государственныхъ соображеніяхъ. Императрица понимала сама, что учреждаемыя ею главныя и малыя народныя училища не могутъ въ скоромъ времени принести тѣхъ богатыхъ результатовъ, на которые она разсчитывала, потому что училищамъ приходилось дѣйствовать среди обстановки очень неблагопріятной. Поэтому, она разсчитывала посредствомъ закрытаго воспитанія, и но мысли Бецкаго, образовать новую породу людей, совершенно отличную отъ современнаго ей невѣжественнаго общества. Здѣсь не мѣсто разбирать, въ какой степени ошибочны были тѣ средства, на которыхъ остановилась Екатерина для образованія новой породы. Намъ довольно сказать, что закрытое воспитаніе во времена Екатерины имѣло уже характеръ правильной системы, не носившей въ себѣ ничего случайнаго, и установленной для достиженія вполнѣ опредѣленныхъ цѣлей, чего, къ сожалѣнію, невозможно сказать о нашихъ теперешнихъ закрытыхъ заведеніяхъ.