Развитіе "женскаго вопроса" въ Россіи.-- Какъ онъ понимался въ прежнее время.-- Политическое значеніе, приданное ему его противниками.-- Женщины переводчицы и корректорши.-- Недостатокъ спеціальныхъ знаній у трудящихся женщинъ.-- Акушерки и стенографіей.-- Сознанная потребность основательнаго общаго образованія.-- Недостатки казенныхъ женскихъ гимназій.-- Частныя реальныя женскія гимназіи въ Петербургѣ и въ Кіевѣ.-- Женщины въ заграничныхъ университетахъ.-- Свидѣтельство г. Погодина о способности русскихъ женщинъ быть студентами.-- Просьба объ открытіи въ Петербургѣ женскаго университета.-- Заявленія провинціальныхъ женщинъ.-- Причины, создавшія поворотъ въ общественномъ мнѣніи по женскому вопросу.-- Ошибка женщинъ, подавшихъ просьбу объ открытіи отдѣльнаго женскаго университета.-- Нѣчто о борьбѣ неравнымъ оружіемъ.-- Обвиненіе предсѣдателя земской управы въ государственномъ преступленіи.-- Политическій доносъ какъ полемическій пріемъ въ журналистикѣ.-- Кто причиною оскорбленія, нанесеннаго г. Скарятину въ Смоленскѣ.-- Крестьяне, какъ самое привилегированное сословіе въ Россіи.-- Крестьяне-нигилисты.-- Отголоски славянофильства.
Если читатель помнитъ, одну изъ нашихъ недавнихъ статей мы закончили такими словами: "неестественно представителямъ новыхъ идей падать духомъ, унывать и считать свое дѣло потеряннымъ потому только, что его не сразу принимаютъ съ распростертыми объятіями; если внимательно всмотрѣться въ современныя явленія вашей общественной жизни и сравнить ихъ съ тѣми идеями, которыя нѣсколько лѣтъ назадъ смѣшивались съ грязью, то мы нашли бы очень много знакомаго, хотя, можетъ быть, нѣсколько и въ иной формѣ".
Слова эти были сказаны по поводу того, что соціально-экономическое направленіе, явившееся лѣтъ десять назадъ въ нашей литературѣ и возбудившее къ себѣ тупое недовѣріе со стороны общества, въ настоящее время пользуется со стороны того же самаго общества полнымъ уваженіемъ и успѣло выразиться въ цѣломъ ряду предпріятій, какъ-то: артельныхъ сыроварняхъ, потребительныхъ ассоціаціяхъ, ссудо-сберегательныхъ кассахъ и т. п. Такой переворотъ въ убѣжденіяхъ общества долженъ былъ произойти неизбѣжно, какъ только увидѣли, что толки объ артеляхъ и подобныхъ имъ учрежденіяхъ происходятъ не изъ пустаго "модничанья" и не изъ "безсмысленнаго подражанія", а представляютъ, при нашей экономической безпомощности, весьма существенныя выгоды, слѣдовательно, имѣютъ очень реальное содержаніе. Такимъ образомъ, упорство, противодѣйствіе и недоброжелательство, съ какими были встрѣчены новые, соціально-экономическіе принципы, происходили во-первыхъ, отъ простаго непониманія выгодъ, представляемыхъ этими принципами, во-вторыхъ, отъ недостатка вѣры въ возможность осуществить эти принципы на практикѣ. Потому-то ихъ сплошь и рядомъ обзывали "болтовнею" и издѣвались надъ ними весьма безцеремонно. Но прошло нѣсколько лѣтъ -- и "мальчишескія затѣи" начинаютъ пользоваться всеобщимъ уваженіемъ, ои бывшіе противники превращаются въ ихъ горячихъ поклонниковъ.
Совершенно такимъ же характеромъ отличается и другое общественное движеніе начала шестидесятыхъ годовъ, извѣстное подъ именемъ "женскаго вопроса". Этимъ именемъ, какъ извѣстно, обозначались попытки со стороны многихъ женщинъ завоевать себѣ независимое, самостоятельное положеніе въ обществѣ, а со стороны нѣкоторыхъ органовъ печати -- усилія расположить общество въ пользу признанія такихъ попытокъ законными и заслуживающими глубокаго сочувствія. Общество, какъ извѣстно, очень долго смотрѣло весьма подозрительными и враждебными глазами на эти попытки. Оно видѣло въ нихъ ничто иное, какъ то же желаніе "модничать," подражать, выставляться напоказъ и. т. д. Изъ этого возродилось какое-то повальное недоразумѣніе, которымъ постарались воспользоваться извѣстные органы журналистики, существующіе насчетъ простоты своихъ читателей и дѣйствующихъ на эту простоту разными страхами и запугиваніями... Мы не сомнѣваемся, что очень многіе покраснѣли бы теперь отъ стыда, еслибъ имъ напои: нить нѣкоторые факты изъ недавняго пришлаго. Воспользовавшись двумя-тремя исключительными явленіями, эти "многіе" самымъ жестокимъ образомъ оскорбляли всякую дѣвушку за то только, что она хотѣла учиться, работать и жить своимъ трудомъ, и всѣми силами старались затруднить возможность образованіе для женщинъ. Въ этомъ стараніи они зашли такъ далеко, что незадумались простому вопросу о женскомъ образованіи придать характеръ политическій и даже противу-государственный.
Казалось бы, что при такихъ обстоятельствахъ, "женскій вопросъ" долженъ бы былъ окончательно заглохнуть, а число женщинъ, желающихъ учиться и трудиться, не только не должно бы было увеличиться, но даже и тѣ, которыя уже стали на дорогу честнаго труда, должны бы были вернуться назадъ. Дѣйствительно, такъ бы непремѣнно и случилось, еслибъ въ самомъ дѣлѣ "женскій вопросъ" былъ вызванъ искуственными средствами, еслибъ женщины принялись за работу отъ нечего дѣлать или изъ безсмысленнаго подражанія кому бы то ни было. Но наши читатели знаютъ, какъ мы смотримъ на "женскій вопросъ" и на "новыхъ женщинъ". Изъ статьи г. Ткачева "Подрастающія силы" читатели ясно могли усмотрѣть, какія именно причины лежали въ основаніи того явленія, которое извѣстно подъ именемъ новыхъ женщинъ. Это явленіе произведено измѣнившихся экономическими отношеніями въ обществѣ, то есть такими причинами, устранить которыя не во власти не только отдѣльныхъ лицъ, но даже и цѣлаго общества. Женскій вопросъ, какъ мы уже однажды говорили, есть часть общаго экономическаго вопроса, выдвинутаго на сцену крестьянской реформой, а если это такъ, то въ состояніи ли его задушить какія бы то ни было нападки, а тѣмъ болѣе газетныя и журнальныя инсинуаціи! То, что двинуто самою жизнью, остановлено быть не можетъ, какія бы ни употреблялись для этого средства.
Такимъ образомъ, взаимное обморочиваніе продолжалось очень не долго. Многія изъ женщинъ скоро замѣтили, что публицисты и дѣятели, показывающіе видъ, что преслѣдуютъ крайности, на самомъ дѣлѣ руководствовались весьма недобросовѣстными и узко-эгоистическими побужденіями. Имъ просто не хотѣлось, чтобы женщина сдѣлалась умнѣе и самостоятельнѣе и получила возможность относиться критически къ ихъ авторитету; имъ не хотѣлось, чтобы женщина вышла изъ состояніи куклы, созданной для удовлетворенія ихъ чувственности, имъ, наконецъ, не хотѣлось выпустить изъ рукъ своихъ право самодурствовать по произволу, не встрѣчая ни откуда возраженія или отпора.
Какъ бы то ни было, по толки о женскомъ Вопросѣ на нѣкоторое время прекратились. Повидимому, вопросъ этотъ успѣлъ уже прискучить обществу и оно стало относиться къ нему хладнокровнѣе. Однакожъ это затишье нисколько не улучшало положенія тѣхъ, которыя должны были работать собственными руками для поддержанія своей жизни или же подъ вліяніемъ вполнѣ созрѣвшаго убѣжденія, что жить на чужой счетъ безнравственно, что сидѣть сложа руки стыдно, что обременять отца или мужа, добывающихъ хлѣбъ тяжеломъ трудомъ, въ высшей степени мучительно. Люди, не привыкшіе размышлять и къ тому же воспитанные на крѣпостной закваскѣ, никакъ не въ состояніи понять тѣхъ нравственныхъ мукъ, которыя испытываетъ вполнѣ-развитая женщина, не имѣющая ни копѣйки своихъ собственныхъ денегъ, и принужденная, въ случаѣ надобности, выпрашивать ихъ у отца или мужа. Многимъ кажется, что такое выпрашиваніе не можетъ причинять женщинѣ никакихъ нравственныхъ страданій, ибо она имѣетъ полное право выпрашивать. Такіе люди дѣйствительно никогда не поймутъ этихъ страданій и они долго еще будутъ имъ казаться простымъ женскимъ кокетствомъ или желаніемъ разыграть изъ себя несчастную жертву. И однакожъ, эти самые скептики легко могли бы допустить хотя возможность подобныхъ страданій, если бы они мысленно поставили себя на мѣсто выпрашивающей женщины. Каково бы имъ показалось цѣлый вѣкъ считать себя обязаннымъ кому-нибудь, будучи въ тоже время не въ состояніи ничѣмъ отплатить за получаемыя услуги. Съ своей стороны, мы вполнѣ понимаемъ и признаемъ, что есть нравственныя страданія, которыя во много разъ мучительнѣе физическихъ, и именно къ числу такихъ страданій нужно причислить нравственное состояніе умной и вполнѣ развитой женщины, понимающей свое экономическое ничтожество и принужденной весь свой вѣкъ жить на чужой счетъ.
Какъ бы то ни было, подъ вліяніемъ тѣхъ или другихъ причинъ, но число развитыхъ женщинъ, нуждающихся въ работѣ, быстро увеличилось въ послѣдніе пять-шесть лѣтъ. Какую же однако работу могли онѣ исполнять? Игла требуетъ большаго навыка, усидчивости, терпѣнья, а вознаграждаетъ весьма мало. Мѣстъ конторщицъ или прикащицъ также немного, къ тому же на такія мѣста преимущественно принимаютъ француженокъ, или если и русскихъ, то большею частію только молоденькихъ и хорошенькихъ, которая могли бы служить выставкой въ магазинѣ и красивой приманкой. Здѣсь нужно кокетство, умѣнье принарядиться къ лицу, умѣнье обращаться съ покупателями -- словомъ, здѣсь служба такого рода, что порядочная женщина не выдержитъ и мѣсяца. Можно идти въ гувернантки, по съ одной стороны, это занятіе, если его добросовѣстно пополнять, требуетъ большой опытности и знаній, съ другой -- число желающихъ идти въ гувернантки стало такъ велико, что значительно превысило число нуждающихся въ нихъ. О величинѣ этого числа можно отчасти судить уже по тому, что одна петербургская справочная контора втеченіе минувшаго года получила двѣсти-тридцать предложеній со стороны нуждающихся въ мѣстахъ! А сколько получили другія конторы; а сколько дѣвушекъ ищутъ мѣстъ частнымъ образомъ, безъ посредства какихъ бы то ни было конторъ...
Много женщинъ бросилось на переводы и занятіе корректурой. Какъ то, такъ и другое дѣйствительно могутъ давать довольно хорошее вознагражденіе, но то и другое, особенно первое, требуютъ большого навыка, основательнаго знанія языковъ и довольно прочнаго общаго образованія. Чтобы читать корректуру -- можно, пожалуй, ограничиться знаніемъ русскаго языка и нѣкоторой снаровкой; но чтобы заниматься переводами, необходимо, кромѣ знанія, умѣнье владѣть имъ, да притомъ нужно быть знакомымъ съ очень многими предметами, чтобы быть въ состояніи взять всякій переводъ, какой только представится. Между тѣмъ у насъ почему-то на корректуру и переводы смотрѣли очень легко, какъ на занятія, требующія только знанія русской грамоты и умѣнья обращаться съ лексикономъ. Отсюда выходило то, что женщины, получавшія переводы или корректуру, очень скоро ихъ теряли, благодаря совершенной неподготовкѣ къ этого рода занятіямъ. Положимъ я, содержатель типографіи, издатель или редакторъ журнала, горячо сочувствую трудящейся женщинѣ и охотно готовъ дать ей работу. Но во всякомъ случаѣ, не смотря на все мое сочувствіе, я все таки имѣю полное право требовать, чтобы эта работа была пополнена какъ слѣдуетъ, чтобы мнѣ самому, или кому нибудь другому, не приходилось тратить вдвое больше времени на поправленіе дурно исполненной работы; иначе я обращаюсь въ филантропа, а человѣкъ, которому я даю работу, пользуется уже не трудомъ, а филантропіей. Одно время переводами и корректурой занималось много женщинъ, но однѣмъ изъ нихъ было отказано, другія сами оставили эти работы, видя, что онѣ имъ не по силамъ, что имъ не достаетъ весьма важнаго качества -- знанія.
Вотъ этотъ-то важный недостатокъ, недостатокъ знаній, сталъ сознаваться все большимъ и большимъ числомъ трудящихся женщинъ. Многія изъ нихъ отличались замѣчательнымъ практическимъ умомъ, значительною степенью развитія, пріобрѣтеннаго чтеніемъ полезныхъ книгъ, но въ тоже время у нихъ не доставало ни основательнаго общаго образованія, ни знакомства съ какимъ нибудь спеціальнымъ практическимъ предметомъ. Говорятъ, что сознаніе какого-нибудь собственнаго недостатка есть уже половина исправленія. И дѣйствительно, какъ только женщины убѣдились, что имъ не достаетъ знаній -- онѣ принялись учиться; гдѣ бы то ни было и чему бы то ни было -- лишь бы учиться и учиться.