Третье дѣло производилось въ Сенатѣ: о взысканіи бывшимъ содержателемъ Екатерингофскаго воксала убытковъ съ петербургскаго оберъ-полиціймейстера, понесенныхъ имъ вслѣдствіе неправильнаго распоряженія генералъ-лейтенанта Трепова. Это уже не первое дѣло въ нашей судебной практикѣ но взысканію частными лицами убытковъ съ начальствующихъ лицъ. Первымъ было дѣло обратившее на себя всеобщее вниманіе, по жалобѣ содержателя типографіи Куколь-Яснопольскаго съ генералъ-майора Чебыкина, бывшаго старшимъ инспекторомъ типографій, литографій и книжной торговли. Г. Чебыкинъ нанесъ г. Куколь-Яснопольскому убытки тѣмъ, что явившись въ его типографію для провѣрки количества находящагося въ ней шрифта, смѣшалъ большую его часть, отчего и сдѣлалъ ее негодною къ дальнѣйшему употребленію. Г. Куколь-Яснонольскій началъ искъ, обратившись въ Судебную Палату, въ которой на этотъ случай составилось особое присутствіе изъ мѣстнаго губернатора, двухъ членовъ судебной палаты, предсѣдателя казенной палаты и управляющаго палатою государственныхъ имуществъ и г. оберъ-полиціймейстера, какъ ближайшаго начальника отвѣтчика. Хотя прокуроръ судебной палаты далъ заключеніе въ пользу Куколь-Яснопольскаго, но Палата все-таки отказала ему въ искѣ. Тогда онъ обратился съ жалобою въ Сенатъ, который и рѣшилъ дѣло въ его пользу, присудивъ г. Чебыкина къ уплатѣ опредѣленнаго количества убытковъ. Намъ неизвѣстно, когда именно началъ свой искъ г. Петровъ, бывшій содержатель Екатерингофскаго воксала; но думаемъ, что его побудилъ начинать дѣло успѣхъ г. Куколь-Яснопольскаго. Между тѣмъ въ этихъ дѣлахъ нѣтъ ничего общаго, такъ что изъ проигрыша дѣла г. Петровымъ вовсе нельзя заключать о трудности начинать дѣла противъ административныхъ лицъ, если дѣйствія ихъ дѣйствительно сопровождались "нерадѣніемъ, неосмотрительностью или медленностію," какъ сказано въ 1376 ст. Устава гражд. судопроизводства.
Сущность жалобы г. Петрова заключается съ слѣдующемъ: генералъ-лейтенантъ Треповъ запретилъ производить въ Екатерингофскомъ воксалѣ трактирную торговлю послѣ 12 часовъ ночи, а также имѣть музыку и разнаго рода увеселенія. Между тѣмъ но контракту, заключенному Петровымъ съ петербургскою распорядительною думою, ему предоставлено было право производить торговлю въ Екатерингофскомъ воксалѣ во всякое время, и независимо отъ того имѣть музыку, давать танцовальные вечера, маскарады и увеселенія всякаго рода. Вслѣдствіе упомянутаго распоряженія г. оберъ-полиціймейстера, г. Петровъ обратился въ Распорядительную Думу съ просьбою о возстановленіи предоставленнаго ему права. Дума обратилась къ оберъ-полиціймейстеру, но ходатайство ея осталось безъ всякаго результата, такъ какъ генералъ-лейтенантъ Треповъ, объяснилъ; что его распоряженіе о превращеніи въ Екатерингофскомъ воксалѣ торговли послѣ 12 часовъ и проч. основано на Высочайшемъ повелѣніи отъ 14 іюля 1866 года, которымъ производство торговли въ трактирахъ, а также содержаніе музыки и увеселеній всякаго рода ограничено было для всѣхъ трактирныхъ заведеній. Дѣйствительно, вмѣстѣ съ этимъ, высшему полицейскому начальству предоставлено право дѣлать исключеніе для содержателей болѣе благонадежныхъ; но это уже зависитъ отъ личнаго усмотрѣнія оберъ-полиціймейстера, въ примѣненіи котораго онъ не обязанъ руководствоваться какими нибудь правилами. Полицейская власть, на основаніи Высочайшаго повелѣнія, предписала екатерингофскому воксалу закрываться въ 12 часовъ; затѣмъ г. оберъ-полицеймейстеръ имѣлъ въ виду данныя относительно неблагонадежности г. Петрова и не сдѣлалъ, на основаніи предоставленнаго ему права, исключенія изъ общаго правила въ пользу г. Петрова. Такимъ образомъ, дѣйствія высшей полицейской власти представляются въ настоящемъ случаѣ основанными на буквѣ закона, избавляющаго ее отъ всякой отвѣтственности. Конечно, г. Петровъ понесъ убытки, но за нихъ онъ не могъ претендовать на г. оберъ-полицеймейстера. Контрактъ его, заключенный съ петербургской думой, долженъ считаться нарушеннымъ, но опять не вслѣдствіе распоряженія со стороны полицейской власти. Естественно, что сенатъ въ искѣ г. Петрову отказалъ, возложивъ на него и судебныя издержки по настоящему дѣлу.
Но повторяемъ, неудача г. Петрова не можетъ служить доказательствомъ трудности взыскивать съ административныхъ властей убытки, въ тѣхъ случаяхъ, когда эти убытки произошли дѣйствительно по винѣ администраціи. Дѣло г. Куколь-Яснопольскаго служитъ лучшимъ тому доказательствомъ.
Гдб.
"Дѣло", No 12, 1867