Важный законъ, касающійся мировыхъ учрежденій.-- Представленіе залоговъ, какъ необходимое условіе для подачи жалобъ въ сенатъ.-- Ожидаемое вліяніе этой мѣры на мировой институтъ.-- Осужденный за порубку своего собственнаго лѣса.-- Легкая возможность парализовать неудобства новаго закона.-- Необходимость уничтоженія имущественнаго ценза для мировыхъ судей.-- Петербургская и провинціальная полиція.-- Взгляды на полицію провинціальныхъ публицистовъ.-- Московскій профессоръ, какъ подозрительный человѣкъ.-- Что можно желать провинціи въ полицейскомъ отношеніи.
Не упуская изъ виду, по обязанности хроникера, ни одного мало-мальски значительнаго явленія текущей общественной жизни, мы прежде всего должны остановиться на одномъ важномъ законѣ, относящемся до новыхъ судебныхъ учрежденій, который прошелъ какъ будто незамѣченнымъ въ нашей печати, хотя онъ будетъ имѣть очень большое вліяніе на дѣятельность мировыхъ учрежденій и на отношеніе къ нимъ общества. Мы говоримъ о законѣ, обнародованномъ въ половинѣ минувшаго мѣсяца и измѣнившемъ нѣкоторыя статьи уставовъ уголовнаго и гражданскаго судопроизводства.
Въ этомъ законѣ говорится, между прочимъ, слѣдующее: "при жалобахъ въ кассаціонный по уголовнымъ дѣламъ департаментъ правительствующаго сената на окончательныя рѣшенія мировыхъ съѣздовъ представляется въ залогъ десять рублей, безъ чего жалоба не принимается. Залогъ по жалобѣ, оставленной сенатомъ безъ уваженія, поступаетъ въ казну, а по жалобѣ, признанной основательною -- возвращается представившему оный. Отъ представленія залога освобождаются всѣ вообще административныя управленія, а также подсудимые, содержащіеся подъ стражею или подлежащіе тюремному заключенію". Такой же залогъ и на такихъ же правилахъ требуется отъ тѣхъ, которые приносятъ въ сенатъ жалобы на съѣздъ по гражданскимъ дѣламъ. Вмѣстѣ съ тѣмъ установленъ 25-рублевый залогъ для жалобы на окончательные приговоры уголовныхъ департаментовъ судебныхъ палатъ и 100-рублевый для жалобы по дѣламъ гражданскимъ. Правила и для нихъ установлены тѣ же, что и для мировыхъ съѣздовъ. Эти статьи новаго закона дополнены слѣдующимъ примѣчаніемъ: "если правительствующій сенатъ признаетъ, что принесшій жалобу находится въ положеніи, безусловно оправдывающемъ примѣненіе къ нему права бѣдности, то можетъ распорядиться о возвращеніи ему залога, буде только жалоба его, хотя и не уваженная, не представляется, однакоже, лишенною всякаго основанія".
Мы оставимъ безъ разсмотрѣнія ту часть закона, который опредѣляетъ залоги для жалобъ на судебныя палаты, и остановимся только на той, которая касается мировыхъ учрежденій.
Цѣль приведеннаго нами закона ясна сама собою. Она состоитъ, очевидно, въ томъ, чтобы уменьшить, сколько возможно, число поступающихъ въ сенатъ жалобъ, и особенно жалобъ неосновательныхъ. Существованіе именно этой цѣли въ новомъ законѣ подтверждается еще тѣмъ, что онъ изданъ почти одновременно съ Высочайшимъ повелѣніемъ объ открытіи мировыхъ учрежденій во всѣхъ тѣхъ губерніяхъ, гдѣ уже дѣйствуютъ земскія учрежденія. Въ виду того, что съ увеличеніемъ числа мировыхъ судей и съѣздовъ въ Россіи, должно увеличиться и число жалобъ на нихъ, подаваемыхъ въ сенатъ, усиленъ личный составъ кассаціонныхъ департаментовъ и изданъ тотъ законъ, о которомъ у насъ идетъ рѣчь.
Съ этой стороны его слѣдуетъ считать совершенно цѣлесообразнымъ: число жалобъ, подаваемыхъ на мировые съѣзды, уменьшится по крайней мѣрѣ въ десять разъ, потому что съ мировыми судьями и съѣздами въ провинціи имѣютъ дѣло большею частію люди небогатые, для которыхъ внести десятирублевый залогъ есть вещь большею частію рѣшительно невозможная. Но вмѣстѣ съ тѣмъ, при чтеніи этого закона, являются нѣкоторыя соображенія, въ основательности которыхъ невозможно сомнѣваться.
Наши читатели отчасти знакомы съ нѣкоторыми фактами изъ провинціальной судебно-мировой практики. Не говоря о нихъ вторично, мы только напомнимъ, что многіе изъ этихъ фактовъ можно назвать вполнѣ возмутительными и нисколько не отличающимися отъ тѣхъ, которыми такъ богата была наша недавняя сутяжническая практика. Это происходитъ вовсе не оттого, какъ нѣкоторые наивно полагаютъ, что въ мировые судьи дозволено выбирать людей незнакомыхъ съ юридическими науками. Чтобы толково разобрать дѣло, хладнокровно выслушать обѣ стороны и постановить безпристрастный приговоръ, не обращая вниманія на то, о комъ идетъ дѣло: о помѣщикѣ или крестьянинѣ, военномъ или купцѣ,-- вовсе не нужно быть юристомъ; для этого слѣдуетъ быть порядочнымъ человѣкомъ и нелишеннымъ нѣкоторой сообразительности. Если же мы успѣли подмѣтить въ мировой практикѣ-факты крючкотворства, пристрастіе къ однимъ, недоброжелательство къ другимъ и т. п., то это зависѣло просто оттого, что на мѣстѣ судьи сидѣлъ человѣкъ или озлобленный, желающій дѣйствовать наперекоръ новымъ порядкамъ, или крючкотворъ, посѣдѣлый въ кляузахъ, или, наконецъ, субъектъ совершенно неспособный. Для всѣхъ этихъ лицъ легкая возможность каждому подсудимому или тяжущемуся довести дѣло до сената служила нѣкоторой уздой, отчасти сдерживающей ихъ слишкомъ ухарскія замашки. И если несмотря на такую узду, они, все-таки дозволяли себѣ нѣкоторыя непристойныя вольности, то легко представить, до чего они могутъ дойти, воспользовавшись по своему тѣмъ закономъ, который мы привели выше. Правда, непосредственно на мировыхъ судей жалобъ въ сенатъ не приносится; но мировые съѣзды, какъ извѣстно, состоятъ въ близкихъ отношеніяхъ съ судьями, потому что составляются изъ нихъ же самихъ, такъ что все сказанное нами о судьяхъ, цѣликомъ примѣнимо и къ съѣздамъ.
Оставляя на время въ сторонѣ газетныя извѣстія, мы обратимся сперва къ другому источнику, именно къ сборнику рѣшеній кассаціонныхъ департаментовъ сената за настоящій годъ. Просматривая эти рѣшенія за два съ половиною мѣсяца этого года, мы видимъ, что большинство ихъ относится до приговоровъ мировыхъ съѣздовъ. Такъ, изъ 192 жалобъ, разсмотрѣнныхъ въ уголовномъ департаментѣ, сто-тринадцать относятся къ мировымъ учрежденіямъ; а изъ 132 жалобъ гражданскихъ -- сто принесено на мировые съѣзды. Правда, большинство ихъ оказалось неосновательными и имъ отказано; именно изъ 100 гражданскихъ жалобъ, уважено только двадцать пять -- четвертая часть, а изъ 113 жалобъ уголовныхъ уважено только тридцать. Но изъ этого вовсе не слѣдуетъ, чтобы всѣ отказанныя сенатомъ жалобы были дѣйствительно неосновательны. Они, оказались такими въ глазахъ кассаціонныхъ департаментовъ, потому что часто не удовлетворяли тѣмъ формальнымъ условіямъ, которыхъ требуетъ отъ нихъ законъ. Такъ, напримѣръ, одни изъ нихъ были поданы по прошествіи опредѣленнаго срока -- а потому оставлены сенатомъ безъ уваженія, хотя, можетъ быть, многія изъ нихъ были совершенно основательны сами по себѣ; другія касались сущности дѣла и потому также не могли разсматриваться кассаціонными департаментами, которые наблюдаютъ только за правильнымъ толкованіемъ и примѣненіемъ къ данному случаю закона; третьи просто не умѣли изложить дѣло такъ, какъ слѣдовало и обращали вниманіе сената не на то, на что нужно и т. п. Словомъ, если принять во вниманіе всѣ подобнаго рода случаи, то число неосновательныхъ жалобъ оказалось бы меньшимъ по крайней мѣрѣ на половину. Но очевидно, что тѣ обстоятельства, помѣшавшія многимъ жалобамъ казаться основательными, о которыхъ мы сейчасъ говорили, не имѣютъ постояннаго характера и могутъ быть со временемъ легко устранены. Они зависятъ оттого, Что ни наше общество, ни тѣмъ болѣе народъ не понимаютъ, очевидно, никакой разницы между апелляціонной и кассаціонной жалобами; та и другая представляются имъ просто жалобами на неправильное рѣшеніе, и только. И этотъ недостатокъ юридическихъ знаній, совершенно и ненужныхъ обществу, существуетъ не у насъ только, а вездѣ. Но въ другихъ мѣстахъ онъ парализуется большимъ числомъ адвокатовъ, которымъ юридическія тонкости извѣстны въ совершенствѣ и которые большею частію напередъ могутъ сказать, будетъ ли удовлетворена такая-то жалоба или нѣтъ. У насъ же роль провинціальныхъ адвокатовъ исполняется большею частью крючками, отставными или служащими чиновниками, которые, составляя извѣстную жалобу, думаютъ вовсе не о томъ, чтобы написать ее какъ слѣдуетъ -- часто они и неспособны на это -- а только о томъ, чтобы сорвать съ просителя какъ можно больше денегъ.
Но однакожъ, не смотря на то, что у насъ многія жалобы оставляются безъ уваженія только потому, что не удовлетворяютъ извѣстнымъ формальностямъ, все-таки оказывается сравнительно большое число случаевъ, гдѣ они, достигаютъ цѣли, то-есть отмѣны неправильнаго рѣшенія. И въ этихъ-то случаяхъ мы имѣемъ возможность наблюдать небрежность въ рѣшеніяхъ, желаніе рѣшить дѣло какъ нибудь, чтобы только отъ него избавиться и вообще полное невниманіе со стороны мировыхъ съѣздовъ къ своей обязанности. Въ теченіи какихъ нибудь двухъ съ половиною мѣсяцевъ можно насчитать не малое число случаевъ, гдѣ сенатъ, независимо отъ отмѣны рѣшенія, дѣлаетъ съѣздамъ замѣчанія, наставленія или "поставляетъ имъ на видъ". Такъ, напримѣръ, при разборѣ одного дѣла, рѣшеннаго Петербургскимъ* съѣздомъ, онъ говоритъ, что этотъ съѣздъ, "не смотря на неоднократныя разъясненія сената, по такому-то предмету, не соблюлъ порядка, указаннаго закономъ", что и поставляется ему на видъ. При разборѣ другого дѣла, рѣшеннаго Петербургскимъ съѣздомъ, сенатъ дѣлаетъ этому съѣзду замѣчаніе за "невнимательность при изложеніи рѣшенія и важный безпорядокъ производства", состоящіе въ томъ, что въ разбиравшемся дѣлѣ крестьянка Васса Иванова названа крестьяниномъ Власомъ Ивановымъ. Далѣе, при разсмотрѣніи одного дѣла, рѣшеннаго Осташковскимъ съѣздомъ, сенатъ обращаетъ его вниманіе на допущенные имъ безпорядки при разборѣ дѣла мировымъ судьей и наконецъ на его собственныя неправильности, заключавшіяся въ томъ, что онъ, рѣшая одно дѣло, руководствовался прежними, давно уже отмѣненными порядками. Далѣе, разбирая жалобу одного лица на рѣшеніе Гдовскаго мирового съѣзда, сенатъ хотя и оставилъ ее безъ уваженія, но вмѣстѣ съ тѣмъ опредѣлилъ: дѣйствія мироваго судьи, подавшаго поводъ къ жалобѣ, разсмотрѣть въ особомъ, распорядительномъ засѣданіи. Намъ, конечно, нѣтъ возможности перечислить всѣхъ такихъ случаевъ, потому что они далеко не рѣдки.
Но эти неправильности, обращавшія на себя вниманіе сената, представляютъ еще внѣшнюю сторону дѣла и не могутъ дать полнаго понятія о тѣхъ злоупотребленіяхъ, какія дѣлаются мировыми судьями и ихъ съѣздами. Очень часто жалобы въ сенатъ подаются для того только, чтобы перенести дѣло изъ того мироваго округа, гдѣ живетъ проситель и въ которомъ всѣ судьи чуть не родные братья, въ другой, гдѣ представляется нѣсколько больше надежды на правильное рѣшеніе дѣла. Въ этихъ случаяхъ просители не имѣютъ возможности излагать сенату сущность своихъ жалобъ и тѣхъ неправильностей со стороны съѣзда, которыя именно и заставляютъ просителя жаловаться, потому что это значитъ касаться существа д ѣ ла, что въ кассаціонныхъ жалобахъ не допускается. Но именно это-то существо дѣла часто и оказывается самымъ возмутительнымъ. Если бы ошибки судей и съѣздовъ заключались только въ томъ, что они неправильно примѣнили такую-то статью закона или нарушили такой-то законный порядокъ, это бы еще не бѣда. Но дѣло въ томъ, что очень часто въ кассаціонной жалобѣ формальное нарушеніе закона есть только, такъ сказать, придирка,-- посредствомъ которой проситель надѣется добиться отмѣны постановленнаго съѣздомъ рѣшенія и передачи дѣла въ другой мировой !округъ, и потому, если мы хотимъ познакомиться съ сущностью судебно-мировыхъ. злоупотребленій и ошибокъ, то должны перейти отъ сборника сенатскихъ рѣшеній къ другимъ источникамъ. Такимц источниками служатъ. намъ судебные отчеты и газетныя корреспонденціи.