— На основании следующих расчетов: для северного полюса Луны высота полюса равняется 90 градусам, для расположенного между полюсами экваториального круга — нулю. Измеренная высота полюса представляет собою таким образом, угловое расстояние нашего пункта от экватора. Если мы на расстоянии 4½ градусов проведем параллельную экватору линию через северное полушарие, то наше положение должно оказаться на этой линии.
— А эта линия пересечет круг в двух точках — закончил Алекс. — В одной из этих точек и должно быть место, где мы находимся. Не так ли?
— Совершенно верно! Посмотрим. Западная точка лежит где-то на равнине. Через окна ракеты мы видим недалеко расположенные высокие горы. Таким образом, речь может итти лишь о другом, возвышенном месте, и смотрите-ка, оно лежит вне сомнений в кратере Триснекера.
— Что? — воскликнул изумленный Томми. — Мы находимся внутри лунного кратера? Это невозможно! Равнина совершенно непохожа на углубление кратера.
— Почему же нет? Лунные кратеры ведь имеют мало общего с знакомыми нам по Земле вулканическими кратерами. В большинстве случаев эти, так называемые, кратеры не представляют собою воронки; это плоские, часто раскинутые равнины, со всех сторон окруженные валом. Посмотрите кругом: весь горизонт представляет собою непрерывную горную гряду. Нет сомнения, что мы находимся в кратере Триснекера, и это очень отрадно.
— Никак не пойму, что здесь отрадного, — проворчал Томми. — Я бы хотел видеть, как мы выберемся из этой дыры…
— Это место представляет для нас двойное удобство, мистер Бигхед. Прежде всего, кратер нам довольно хорошо известен; в лунном атласе мы найдем снимки этих мест, которые заменят нам карты генерального межевания.[14] Ошибки совершенно исключаются. А во-вторых… Да вот посмотрите!
Репортер покачал головой, не понимая, почему Гардт с такой радостью показывает на одно из многочисленных делений на распределительной доске.
— Прочтите, пожалуйста…
— 80 миллиметров…