— Нет, — сказал пораженный Томми.
— Тогда возьмите обратно свое обещание осушить озеро…
— Гм, — пробормотал репортер, теребя воротник своей рубашки, словно ему стало в ней тесно: — Начинаю понимать… Ганс Гардт вовсе не летел через океан, он был каким-то образом переброшен по дуге из Германии к нам. Так, что ли?
При этом он внимательно следил за лицом своего собеседника, а когда тот кивнул в знак согласия, Томми вскочил:
— Но здесь ставьте точку, сэр, — воскликнул он с репортерской развязанностью. — Если я завтра напечатаю, что нашелся человек, который добровольно был выстрелен из большой пушки через Атлантический океан, [меня] немедленно подвергнут линчеванию, и к обеду я буду мертв.
— Вы и не должны рассказывать таких басен вашим читателям, мистер Бигхед.
Томми похолодел.
— Значит вы смеялись надо мной, сэр? Имейте в виду, что я хороший боксер.
— В чем дело? Ведь эта гигантская пушка, сознайтесь, собственная ваша выдумка. Разве я говорил о пушке?
— Нет, но, быть может, вы хотели меня одурачить?