Доктор Гардт задумался на минуту, а потом сказал тоном, совершенно отличным от того, с которым он до сих пор вел беседу:
— Одно из двух: или бросьте ваши глупые шутки, или же вам придется отказаться от моего общества…
Томми тихо сказал:
— Простите, мистер Гардт, но я должен сознаться, что слова ваши выше моего понимания.
— Вам надо только немного вдуматься. Если бы мой племянник согласился, чтобы им выстрелили из гигантской пушки, он упал бы замертво, и вы не имели бы удовольствия пить сегодня мюнхенское пиво, которым он угостил вас.
— Вы знаете об этом?
— Племянник рассказал мне о своей встрече с вами. Вы, вероятно, никак не могли понять, на что понадобилась ему ваша квитанция с точным обозначением времени. Теперь вы поймете, что ему необходимо было письменное удостоверение постороннего человека о своем прибытии в Америку, чтобы указать в Германии продолжительность перелета. Простая случайность, что именно вы оказались этим лицом.
Томми опять рассмеялся.
— Надеюсь, он не очень обиделся за то, что я его принял за беглеца из сумасшедшего дома!
— Неужели в Америке принято все то, что непонятно, связывать непременно с сумасшедшим домом и психиатрами?