Вся огромная зала была залита свѣтомъ, исходившимъ изъ переливавшихся огнями люстръ, привѣшенныхъ къ потолку. Было такъ свѣтло, что она даже на мигъ зажмурилась. Сотни мальчиковъ и дѣвочекъ, начиная съ самыхъ маленькихъ въ разноцвѣтныхъ рубашечкахъ, панталончикахъ, голубыхъ и розовыхъ платьицахъ, гимназистовъ въ синихъ съ серебреными галунами мундирчикахъ, кадетовъ съ красными шитыми золотомъ воротниками и кончая взрослыми барышнями и офицерами съ звенѣвшими шпорами, все это танцовало, кружилось, сіяло и смѣялось. Маленькіе неуклюже перебирали ножками, стараясь не сбиться съ такта, съ серьезными лицами, старшіе скользили легко, плавно, точно плыли. И все это вертѣлось, и все это неслось куда-то, и все было счастливо и прелестно.
"Какъ прекрасно, какъ хорошо здѣсь" -- была первая невыраженная словами мысль Сони.-- "Нужно также мнѣ, какъ всѣ эти мальчики и дѣвочки, вертѣться, сіять и быть счастливой". Она подумала это и улыбнулась мамѣ, точно говоря: ну а когда-же мнѣ начинать?
Высокая полная дама, стоявшая вблизи, обернулась и, увидавъ Анну Семеновну, подошла къ нимъ.
-- И вы здѣсь,-- сказала она, здороваясъ съ Анной Семеновной.-- Вывезли дочку.
-- Да, въ первый разъ,-- сказала Анна Семеновна.-- А вы тоже съ дочкой?
-- Нѣтъ, съ сыномъ. Стою и любуюсь, какъ онъ танцуетъ,-- сказала, смѣясь, полная дама.-- Нѣтъ, право, онъ очень хорошо танцуетъ. Такой кавалеръ. Вы его не знаете? Вотъ онъ, вотъ здѣсь, посмотрите.
Одна пара, дѣвочка въ нѣжно-сиреневомъ платьѣ и красивый пятнадцатилѣтній мальчикъ -- гимназистъ, проплыли скоро-скоро около нихъ. Дѣвочка, опустивъ глаза, смотрѣла на свои быстро мелькавшія ножки и прижималась къ кавалеру. Гимназистъ смѣялся и говорилъ ей что-то.
-- Сережа,-- громко окликнула полная дама, когда они были близко отъ нея.
-- Ахъ, мама,-- сказалъ гимназистъ, увидавъ мать и, улыбнувшись счастливой дѣтской улыбкой, исчезъ уже въ толпѣ. Полная дама провожала его глазами.
-- А вы что-же стоите? -- сказала она Аннѣ Семеновнѣ.