Вдали на реке виден пароход. Он медленно движется, с трудом преодолевая быстрину. Пароход идет снизу, из бухты Амбарчик, на побережье Ледовитого океана. Он везет грузы, доставленные для Колымы только что пришедшей с Лены экспедицией под командой капитана Бочека. Среди грузов: экскаваторы, тракторы, лебедки, моторы, консервы, печенье, бритвы «жиллет», фотоаппараты и сотни видов других товаров, которые республика Советов посылает далеким Северным путем своему рабочему отряду, работающему над освоением Колымы.
Пароход направляется к расположенной у поселка Запятая пристани. На Запятой — склады Дальстроя, откуда распределяются грузы, полученные из Архангельска, с Лены, с Чукотки. Налево и направо от Запятой — новые пункты: Зырянка, Лабуя, Оротукан, Ягодный, Столбовая, Ларюковая, Спорный, Стрелка. Мало еще кто в стране слышал эти названия, их нет ни на одной географической карте, кроме карт Дальстроя. Между тем, каждый из этих пунктов — небольшой, но культурный центр, а в будущем город. В большинстве из них уже имеются клубы, электростанции и радиостанции, телеграф, телефон, рабочие поселки. А два-три года назад здесь еще бродили медведи и кругом стояла непроходимая тайга. Трудно было обозначить эти места на географической карте. Они настолько далеки и не изучены, что, например, всего три года назад было обнаружено неправильное расположение самой реки Колымы даже на карте Академии наук: река была нанесена на двести километров восточнее ее подлинного расположения.
Кавалькада наша медленно движется по равнине. Здесь — непролазная топь и зыбучие кочки. Лошади осторожно ставят ноги, ощупывают дрожащую почву и все же время от времени проваливаются в болото. Лишь после долгого пути мы, наконец, выбираемся на шоссе. Грузовые и легковые быстро мчащиеся автомобили то летят нам навстречу, то перегоняют нас. Здесь мы сразу чувствуем себя уже на культурной благоустроенной земле. И лошади, почуяв твердую почву под ногами, переходят на крупную рысь.
Еще десяток километров по шоссе, и мы достигли прииска Пятилетка.
В красивой горной долине, у обычного для золотых приисков горного ручья, перед нами развернулся целый индустриальный пейзаж. Пятилетка — один из крупнейших приисков южного горного управления. Здесь определяются уже контуры механизированной золотой Колымы.
На краю разрезов два экскаватора, вытянувши вперед головы, точно бронтозавры, непрерывно чавкают челюстями… Хриплый гудок, быстрый рокот мотора в будке управления — и экскаватор, с неожиданной легкостью поворачиваясь вокруг своей оси, ковшом вгрызается в скалистую породу. Затем поднимает ковш высоко вверх и, перенеся добрую тонну земли далеко в сторону, вываливает ее под откос, щелкая крышкой.
Один экскаватор заменяет сотню рабочих. Здесь экскаваторами отваливают сверху бесплодные «торфа», добираясь до золотоносных «песков». Золотоносная порода тянется в ширину на несколько десятков метров по берегам реки. Золото в песках видно иногда простым глазом. Смотритель участка показывает мне квадрат в несколько метров диаметром.
— Видите это место? Это наш «Госбанк».
В этом квадрате — везде богатое золото. Встряхнув на руке горсть взрыхленной земли, можно обнаружить на ладони несколько золотых «табличек». Недолго побродив на этом участке, я увидел даже на подошве своих сапог несколько прилипших зерен золота… Но таких участков немного. Так, на соседнем с «Госбанком» участке мы долго наблюдали, как промывальщик мыл в лотке землю. Он промыл десятки лотков и обнаружил лишь несколько микроскопических крупинок золота.
— Позвольте, — невольно удивился я, — да ведь тут, пока намоешь золотник, придется свернуть целую гору земли!