— Всего было восемнадцать. У меня две жены-якутки были. Сейчас в живых только два сына. Один здесь председатель сельсовета, другой у Дальстроя работает в Магадане.
— Расскажите про свою жизнь, если не устали.
Но старик не обнаруживает никаких признаков утомления. Он рад, что имеет возможность поговорить вволю. Года четыре назад Килланах стал плохо слышать, и с тех пор никто ему никаких новостей не сообщает. Говорит он нервно, энергично жестикулируя, и так быстро, что учитель едва успевает записывать и переводить.
Перед нами развертывается картина бесконечно долгой трудовой жизни.
У старика сто лет рабочего стажа.
Восьми лет Килланах остался сиротой и с тех пор работает. Первая работа Килланаха — это сбор травы для скопцов, живших в окрестностях г. Якутска. Ребенок рвал целый день траву, собирая ее в мешок, и за это получал полторы копейки в день и кусок хлеба.
Пятнадцати лет от роду Килланах пошел «на золото».
— Золото, — говорит старик, — открыл на Лене тунгус. Ехал на оленях и вытащил из-под копыт золотой самородок, который подарил русскому.
На Лене в это время открылась первая купеческая контора. Платили молодому якуту два рубля в месяц. Одиннадцать лет Килланах работал пожарным в Якутске. Тринадцать лет служил ямщиком, четыре года был кучером у губернатора Осташкова, лет восемь скитался по скопческим поселениям, выполняя всякие работы, и около полустолетия живет на Колыме.
Рассказ его рисует простую жизнь сильного человека, энергию и смелость которого беспощадно эксплоатировали купцы и богачи. К ним Килланах до сих пор чувствует огненную ненависть. Рассказ его прерывается злыми словами о богатых.