* * *
Снова туман. От моря веет холодом. На траверзе остров Завьялова — место, где охотники бьют сивуча и нерпу. Сурово. Голые скалы, изрезанные полосками грязновато-белых снегов. Лохматые облака низко висят над ними. Печальной и мужественной суровостью веет от этих каменных громад.
Близка цель нашего путешествия — бухта Нагаево.
Пассажиры притихли. Всем немножко взгрустнулось. С тревожным любопытством всматриваются они в необычный северный пейзаж, никогда ранее не виденный большинством из них. Среди таких скал придется многим провести несколько лет.
Доктор долго всматривается в мрачные скалы Завьялова и говорит:
— Пейзажик! На таком острове недурно повеситься, например.
Пароход идет полным ходом. Сквозь туман пробивается солнце, и вдали видны очертания каких-то берегов.
Это берега Колымы.
Рядом с нами стоит у борта интересный человек. Он родился на Колыме и прожил там почти без выезда около шестидесяти лет.
Это — этнограф, разведчик, исследователь края Кленов, работник магаданского музея, уроженец Среднеколымска.