- В этой самой, - подтвердил Шрёдер. - Они там еле перебиваются, в страшной нужде, а король-аттердаг в насмешку над ганзейцами велел еще вздеть на флюгер башни этого гуся [ По-немецки гусь (Gans) - ганс; отсюда, от созвучия в выговоре слов Gans и Hansa (Ганза, Ганзейский союз), и происходило то, что враги ганзейцев дразнили их гусем ].
Реймар гневно топнул ногой.
- Настанет время, - пробормотал он, - когда ганзейцы сумеют сломать спесь аттердага!.. Ей-богу, я готов рискнуть своей жизнью, лишь бы освободить этих бедняков из их тюрьмы.
- Э-э, сударь, - таинственно шепнул ему Шрёдер, - это теперь, пожалуй, и возможно...
Реймар взглянул на него вопросительно.
- Да говорите же! - сказал Реймар Шрёдеру, видя, что тот молчит.
- Здесь не место, - отвечал тот. - Днем тут толкается множество шпионов, и вот, - добавил он торопливо, - идет самый страшный из них, Нильс. Пойдем отсюда; лучше будет, если он нас не заметит.
При этих словах добродушный Шрёдер подхватил под руку Реймара, гневно устремившего взоры на Нильса, и увел его на берег, где они притаились за грудой тюков, стеной наваленных на взморье.
После того как они в этом укромном уголке поговорили и окончательно условились о том, где именно и в котором часу они должны сойтись, Реймар пошел в город и направился в ту часть его, где находился торговый дом Кнута Торсена.
Сильно билось сердце Реймара, когда он вошел в контору и приказал о себе доложить. Как раз в это мгновение мимо него проскользнула какая-то фигура и быстро юркнула по лестнице в темные сени, но Реймар все же успел узнать в этой фигуре ювелира Нильса.