- Сыночек, у тебя ведь еще мы остались!
Ян закусил губу, чтобы не разрыдаться, и кивнул отцу головой; но две крупные слезы скатились по его щекам.
Мать потрепала его ласково по его густым, белокурым волосам.
- Христос нарождается и миру является! - запел Ганнеке густым басом. - И мир умиляется!
Он, правду сказать, и сам не знал, следует ли ему теперь запеть, а потому и сказал:
- Други мои, да ведь сегодня-то сочельник Рождества, а ведь это - из праздников праздник; следует нам быть веселыми и благодарить Господа Бога, что он еще раз привел нам свидеться.
- Батюшка, батюшка мой! - воскликнул Ян радостно и крепко обнял отца.
- Вот это так! - прошептала Марика и, набожно сложив руки, подняла глаза к небу.
- Ха, ха, ха! - добродушно рассмеялся Ганнеке. - А ведь вы, други, самого лучшего-то и не замечаете: ведь вот мы сколько времени всякие пустяки болтали, а ужин-то, ужин-то наш ведь так-таки нисколько не простыл!
И он со смехом указал на селедки, на хлеб - и жена, и сын от души стали вторить его веселому хохоту...