- Ты сам знаешь, - начала говорить Елисавета, - что доброе дитя должно повиноваться своим родителям, а потому и я, выходя замуж за секретаря, исполняю этим желание отца и матери. Они, конечно, не принудили бы меня к этому, если бы ты тогда был поосторожнее...
- Что ты этим желаешь сказать? - спросил Ян с изумлением.
- Ты очень хорошо меня понимаешь, - сказала Елисавета с ясно выраженным укором. - Это было очень глупо с твоей стороны, что ты раньше времени позволил себе об этом болтать с каждым встречным... Потому ведь молодому человеку следует сначала приобрести какое-нибудь положение да научиться чему-нибудь хорошенько, а уж потом думать о том, как свое гнездо свить... Вот эта твоя болтовня и вооружила против тебя моих родителей, и они были правы... А я вот за все это теперь в ответе, - добавила она слезливо, - и вот, чтобы загладить твою глупость, меня вынуждают выйти замуж за секретаря Беера.
- Клянусь тебе всем святым, что из всего тобой сказанного я не могу понять ни единого слова! Поверь же ты мне, наконец!
Елисавета утерла слезы и посмотрела в глаза Яну.
- Ты никогда, кажется, не лгал, - сказала она, - и потому я должна верить твоим уверениям. Но ты, может быть, позабыл, что ты тогда говорил...
- Ах, боже ты мой, да что же я говорил-то?
Елисавета в недоумении покачала головой.
- Да ведь ты за это же самое и у господина Стеена место потерял! - сказала она Яну даже с некоторой досадой.
Ян из себя вышел: