- Так вы думаете, что это были датчане - те, что затевали против нас нападение? - спросил ольдермен. - Не можете ли вы описать мне внешность этих обоих молодцов?
Ансельм очень охотно исполнил его желание, и не только ольдермен узнал в описываемом лице Кнута Торсена, но даже и Реймар.
- С этими обоими датчанами, - сказал Реймар, - я ехал сюда на одном корабле из Любека. Я знавал их обоих в Визби. Золотых дел мастер Нильс там пользуется очень дурной репутацией, и меня удивляет то, что Торсен мог с ним сойтись. Торсен ходатайствовал перед любекским советом об отмене произнесенного против него приговора, однако же его ходатайство встретило препятствие, сущность которого мне неизвестна. Во время всего плавания сюда Торсен постоянно смотрел на меня очень враждебно, хоть я не принимал никакого участия в решении его судьбы.
- Он принадлежит к числу тех безумцев, которые непременно хотят головой пробить стену, - презрительно заметил ольдермен, лишь вскользь упомянув о своем свидании с Торсеном.
- И он, и его сотоварищ задумали непременно вам отомстить, - начал было отец Ансельм, - а потому будьте, пожалуйста, осторожны, господин Тидеман, и обратите внимание на мое предупреждение.
- Не боюсь я мщения этого датчанина, - перебил Ансельма Тидеман с гордым сознанием собственного достоинства. - Этот датчанин слишком слаб и ничтожен, чтобы повредить нашему союзу даже и здесь, на чужбине.
- Да ведь лондонскую чернь немудрено поднять, - заметил Ансельм, - да притом же головы-то у всех подогреты излишними возлияниями по поводу сегодняшнего праздника.
- У нас везде расставлены ведра с водой - вот мы им головы-то и остудим!
Монах пожал плечами и сказал:
- Никакой опасностью не следует пренебрегать! Иногда маленькая случайность способствует тому, чтобы от искры раздуть пожар.