Сильное беспокойство отразилось на лице Стеена...
- Прошло уж довольно много времени, - продолжал Тидеман, - с тех пор, как я получил от него последнее известие из Копенгагена. О мужественном подвиге освобождения пленных узнал я позже, и не от него. Надеюсь, что он сам не попался в руки врагов, но решительно не могу себе уяснить его слишком продолжительного молчания.
- Нет, он избегнул плена, - отвечал Стеен, - и остался на свободе.
- Откуда вы это знаете? - поспешно спросил Тидеман.
- От одного из возвратившихся сюда пленников. Я, впрочем, знаю это через Даниэля, так как я не допустил этого человека до свидания со мной.
- Как! Он принес вам известие о том, что сын ваш жив, - воскликнул Тидеман, - а вы даже и принять его не захотели?
- Дело требует некоторого пояснения, - сказал Стеен. - Возвратившийся из плена принадлежал прежде к числу моих служащих. Я оказывал ему большое доверие, и он это доверие нарушил самым недостойным образом.
- Если вы хотите оказать мне действительную услугу, - сказал Тидеман, - то прикажите позвать этого человека, я хотел бы из его собственных уст услышать то, что ему известно о Реймаре.
Стеен выразил неудовольствие, однако же призвал Даниэля и приказал ему немедленно отыскать и позвать к нему Ганнеке.