- Да разве супруга Стеена происходит из такого богатого дома? - спросил иноземец.
- Полагаю, - сухо отрезал Ганнеке. - Ведь наш-то господин взял за себя дочь богача Вульфа фон Вульфманна из Штральзунда, о котором рассказывают, что он даже и сидел не иначе, как на серебряной лавке. Мой родственник, бочар Бульмеринг, который поставляет ему бочки для погреба, рассказывал мне, что все стены в его доме увешаны драгоценными коврами. Так-то! А как он свою свадьбу праздновал, то приказал - словно король в коронованье - всю улицу от своего дома до церкви выстлать лундским сукном да музыкантов герцогских нанял и играть заставил. Одних блюд за свадебным обедом было восемьдесят! - заключил не без некоторой гордости Ганнеке.
- Господи боже мой! - сказал сторож с глубоким вздохом. - Как подумаешь! Когда я женился на моей Дороте, так мы с ней были рады-радёшеньки, что у нас хоть селедки-то были.
- Почем знать? Вам, может быть, ваши селедки вкуснее казались, нежели Вульфу весь его роскошный свадебный пир. Он и при всем своем богатстве ничем не был доволен, потому что у него не хватало именно той теплоты сердечной, которой в такой высокой степени обладает наш господин Стеен. Это, точно, такой человек, которого нельзя не уважать.
- Он значит не очень строг? - спросил иноземец.
- Строгонек таки он, но зато и добр при этом, - сказал Ганнеке.
- Ведь у него, кажется, и сын есть? - продолжал расспрашивать иноземец.
- Как же! Господин Реймар - и тоже славный господин.
- Тот, верно, теперь заведует делами отца в Любеке?
- Нет, он нынче живет в Визби, потому...