Госвин Стеен пристально посмотрел на него и после некоторого молчания сказал:
- Должно быть, я уже встречал вас где-нибудь прежде?
- Легко может быть. Быть может, вы находились в числе членов того общего собрания любекской думы, в которое я вносил свою просьбу об изменении произнесенного против меня тяжкого приговора.
- А! Теперь признаю вас! - воскликнул Стеен. - Вы тот самый датчанин, которого мы исключили из Ганзейского союза.
- Родом я действительно датчанин, - отвечал Кнут Торсен, - однако же я в Визби приобрел права немецкого гражданства. Иначе я бы не мог попасть в состав Ганзейского союза.
- Не затем ли вы пришли сюда, чтобы вновь повторить вашу просьбу? - спросил Стеен, на которого по-прежнему присутствие датчанина действовало чрезвычайно неприятно. - В таком случае знайте заранее, что я тут ничего не могу сделать.
- Само собой разумеется. Так всегда и отвечают в подобных случаях.
Стеен быстро глянул на говорившего и добавил:
- Да если бы я даже и мог что-нибудь сделать, то и тогда бы не сделал, потому что ваш проступок принадлежит к числу наиболее важных. Нарушение доверия между нами, ганзейцами, наказуется очень строго...
- Ну, положим, что не для всех бывают наказания равны! - заметил Торсен, злобно и лукаво искривив губы в подобие улыбки.