Стеен ушел, даже не пожав руки бюргермейстеру. Слова его оскорбили Стеена, и он направился домой уже гневный и недовольный и другими, и собой. Настоящее представлялось ему в самом мрачном виде; да и от будущего он не ожидал ничего хорошего. И в таком настроении пошел он домой через торговую площадь, не отвечая ни на чьи поклоны и тем самым возбуждая в толпе неприязненное чувство к себе.
XI. Неправый суд...
Когда он подошел к своему дому, ему случайно попалась на глаза высеченная на камне "марка" его торгового дома, окруженная священными эмблематическими изображениями. Его отец приказал высечь на камне, под этою маркой, свое любимое присловье: "Жив еще старый Бог!" И вспомнилось Стеену, как часто в детстве он стаивал перед этой надписью и читал ее по складам, слово за словом. По общедетскому обычаю, он, бывало, читывал ее нараспев, подлаживая к ней то веселую, то торжественную мелодию. Старое присловье глубоко пустило корни в его сердце; оно сопутствовало ему на всем долгом пути его жизни; оно вспоминалось ему постоянно во время его дальних и опасных странствований. И вот теперь, когда волосы его стали серебриться сединой и твердая опора религии стала ему особенно необходима, - теперь прекрасное присловье вдруг утратило для него всякий смысл, и он злобно засмеялся, когда прочел эти давно знакомые ему слова.
Он хотел пройти в свою контору, но не мог! Он опасался, что увидит там тень того человека, по отношению к которому он сегодня выказал так много великодушия.
"Великодушие!.." - Госвин Стеен захохотал громко при этой мысли, но его испугал отголосок его собственного хохота в пустых комнатах.
Не заходя в контору, Госвин быстро пошел вверх по лестнице, и на верхней площадке к нему навстречу вышла Гильдегарда, светлая и радостная, и возвестила о счастливом возвращении своего возлюбленного брата.
- Отец! Он привез добрые вести! - радостно сообщила она Стеену.
Молодая девушка не получила от отца никакого ответа. Казалось, что Госвин Стеен даже и не замечает вовсе ее присутствия. Он прошел мимо нее и вступил в тот покой, в котором мать, обрадованная приездом сына, ходила с ним под руку взад и вперед.
Реймар поспешил навстречу отцу, чтобы обнять его, но на полдороге остановился... Взгляд, которым встретил его отец, не выражал ни отеческой любви, ни приязни...
Радостное настроение, господствовавшее в тесном семейном кружке до прихода Стеена, быстро исчезло, и мать с дочерью удивленно и боязливо устремили взоры на отца, который медленно спустил с головы куколь (пришитый к кафтану мешок, заменявший шляпу) и затем подошел к одному из окон.