- Но только ты распорядись, чтобы он не выходил на улицу, чтобы как-нибудь не занести к нам в дом эту страшную болезнь. Если мы сумеем оберечь себя от всех сношений с зараженными, то черная немочь, может быть, и не переступит нашего порога. По счастью, у нас в кладовой еще довольно есть запасов.
Мейстер Детмар молчаливым кивком головы на все изъявил полнейшее согласие и еще раз порадовался тому, что жена у него такая умная да разумная.
Когда в течение дня оказалось, что и фрейлейн Елисавета тоже оправилась от своего внезапного нездоровья, то Детмар даже перестал хмуриться и как будто повеселел.
Мирно и тихо потекла после этого жизнь семьи, добровольно уединившейся от всяких сношений с внешним миром. И если на хозяев даже это уединение действовало иногда довольно неприятно, нагоняя на них тоску, то никак нельзя было сказать того же о Яне и Елисавете, которые умели разнообразить свое уединение нескончаемыми разговорами, шутками, рассказами и пересмешками. Их веселое настроение, конечно, действовало и на родителей, и в пустых комнатах чаще и чаще стал раздаваться звонкий, заливчатый смех молодежи, к которому часто примешивались густые басовые ноты смеха самого мейстера Детмара. Он теперь уж и сам начинал подтрунивать над своим страхом и опасениями, которые пережил в течение вышеописанного нами утра, и не знал, как возблагодарить Бога за то, что Он избавил его самого и семью его от страшной заразы.
Когда дом мейстера Детмара опять прозрел, то есть вновь открылись его окна и двери и восстановились сношения с внешним миром, в окна уже светило первыми теплыми лучами весеннее солнце, еще раз одолевшее суровую зиму, а с нею вместе как бы разом изгнавшее из Любека все нахлынувшие на него беды. Зараза миновала. Городской совет позаботился об обильном подвозе зернового хлеба, причем и голоду в низших классах был положен предел; а там мало-помалу стала вновь оживляться и торговая, и промышленная деятельность города, и безработица тоже прекратилась.
Когда Ян снова, после долгого отсутствия, явился в контору Госвина Стеена, тот не выказал никакого особенного изумления, никакой особенной приязни к юноше. Тяжелый период, в течение которого зараза свирепствовала в Любеке, удивительно притупил всякие чувства. Гораздо менее удивлялись тому, что сегодня видели в гробу человека, вчера еще живого и здорового, нежели тому, что человек успел ускользнуть из когтей злой судьбины. Яну даже не пришлось извиняться перед хозяином в своем долгом отсутствии, тем более что во время эпидемии и дел было немного.
XXI. Под личиной честности
Первым посторонним посетителем дома Детмаров был думский писец Беер. Само собой разумеется, он весьма сожалел о том, что так долго лишен был возможности видеть почтенное семейство мейстера Детмара.
- Пытался, многократно пытался, - уверял Беер, - даже в двери стучался как-то однажды. Но все совершенно напрасно... Мои опасения и беспокойство о вас доходили до предела. И как это вы, почтенная фрау Детмар, были в состоянии так надолго прервать всякие сношения с городом?
- О! - отозвалась Елисавета вместо своей матери. - Это время не показалось нам таким долгим: мы умели себя и позабавить. Не правда ли, Ян? - добавила она, плутовски подмигивая юноше.