Сказав это, я поспешно удалился, чтобы Харикл не спросил у меня еще чего-либо. Немного отойдя от дома, я замечаю Теагена: он скитался вокруг храмовой ограды, разговаривая сам с собою, словно ему было достаточно хотя бы взглянуть на жилище Хариклеи.
Я свернул с дороги и старался пройти мимо, как бы не замечая его. А он:
— Здравствуй, — говорит, — Каласирид, выслушай меня. Тебя-то я и поджидал.
Я тотчас обернулся и сказал:
— А, вот и красавец Теаген, а я было и не заметил тебя.
— Какой уж там красавец, — воскликнул он, — Хариклее я не нравлюсь.
Я изобразил на лице негодование и сказал:
— Перестань оскорблять меня и мое искусство, благодаря которому она уже пленена, вынуждена любить тебя и желает видеть в тебе какое-то высшее существо.
— Что ты говоришь, отец мой: Хариклея любит меня? Что же ты не ведешь меня к ней?
И с этими словами Теаген уже собрался бежать. Схватив его за плащ[88]: