-- Я отлично помню всю вашу рѣчь.-- Дружелюбный тонъ м-ра Циллера совершенно смутилъ Адамса. Онъ поднялъ голову и встрѣтилъ устремленный на него пристальный взглядъ острыхъ глазъ.
-- Я зашелъ тогда въ судъ повидаться съ судьею Престономъ и остался послушать васъ. Конечно, другого приговора нельзя было и ожидать, несмотря на всѣ ваши старанія.
Онъ улыбнулся и съ досадою махнулъ рукою.
-- Да, вы, пожалуй, правы,
-- Дѣлать нечего, приходится мириться съ фактами, -- любезно сказалъ м-ръ Циллеръ.-- Такія рѣчи, какъ ваша, утратятъ всякое значеніе только тогда, когда онѣ перестанутъ быть оскорбительными для судей и общественнаго консерватизма. Да, со временемъ и поводовъ не будетъ ихъ произносить.
Адамса удивили эти слова.
-- Очень радъ, что вы не раздѣляете взглядовъ судьи.
-- И я тоже.
-- Мнѣ очень тяжело вспоминать тотъ день.
-- Знаю. Но мужчина долженъ умѣть владѣть собою, къ чему же онъ годенъ иначе?-- Проницательные глаза мягко засверкали.-- Общество находится пока еще въ хаотическомъ состояніи, но начинаетъ уже приходить въ порядокъ. Прошу васъ, не увеличивайте хаоса.