-- Что же ты желаешь услышать отъ меня? Что бы я тебѣ ни сказалъ, ты все же подлецъ и останешься имъ. Кто она такая? Что у тебя съ нею произошло и какія у тебя были намѣренія?
Ричардъ разсказалъ отцу о своей встрѣчѣ съ Эмелиною, его увлеченіи и женитъбѣ.
-- Бѣдняжка Дора, -- проговоритъ мистеръ Вандемеръ и его строгое, суровое лицо вдругъ сдѣлалось нѣжнымъ. Затѣмъ онъ повернулся лицомъ къ сыну и сую проговорилъ:
-- Совѣтую тебѣ уѣхать съ женою за границу. Года черезъ два можешь вернуться назадъ съ нею, такъ будетъ удобнѣе во всѣхъ отношеніяхъ. Думаю, что ты попалъ въ надежныя руки. Я все разскажу самъ судьѣ и твоей матери. Попрощайся съ нею и скажи, что я тебя посылаю за границу. Завтра зайдешь утромъ въ контору получить деньги на поѣздку.
Мистеръ Вандемеръ былъ далеко не трусъ и не лицемѣръ. Онъ живо вспомнилъ нѣкоторые эпизоды изъ своей молодости и не могъ бросить камнемъ въ сына. Онъ протянулъ руку. Ричардъ крѣпко пожалъ ее и, не желая встрѣтиться съ устремленнымъ на него взоромъ отца, торопливо вышелъ изъ комнаты.
На слѣдующій день судья Престонъ вошелъ въ комнату своей больной дочери и, подойдя къ ея кровати, въ немногихъ словахъ сообщилъ ей о женитьбѣ Ричарда и объ его отъѣздѣ. Затѣмъ онъ ушелъ, уступивъ мѣсто сидѣлкѣ и послалъ за докторомъ.
Дора шестъ мѣсяцевъ не вставала съ кровати. Она почти все время бредила, когда же къ ней возвращалось сознаніе, она жалобно просила, чтобы ей дали умереть. Отецъ хотѣлъ перевести ее на другую квартиру, ему было противно присутствіе дочери въ его домѣ. Но докторъ энергично запротестовалъ и судьѣ пришлось волей-неволей покориться.
-- Будьте поласковѣе съ нею, если только она выдержитъ и не лишится разсудка, -- сказалъ ему докторъ. -- Необходимо, чтобы при ней постоянно находилась сидѣлка, иначе она можетъ сдѣлать попытку кончить самоубійствомъ. Сильно сомнѣваюсь, чтобы ея ребенокъ выжилъ.
Судья ухватился за эту мысль, какъ утопающій за соломинку. Вся его доброта съ дочери ограничивалась тѣмъ, что онъ больше не появлялся въ ея комнатѣ и больше не видѣлся съ Дорою.
Входъ въ его домъ былъ закрытъ для Вандемеровъ. Лу какъ-то зашла навѣстить свою подругу, но судья рѣшительно объявилъ ей, что его дочь больна и что онъ не желаетъ, чтобы въ ея комнату входилъ кто-нибудь другой, кромѣ двухъ сидѣлокъ и доктора. Что съ Дорою, держалось въ большомъ секретѣ.