-- Вчера ночью. На ней былъ капотъ. Она дѣвушка. Ей девятнадцать лѣтъ. Она...
-- Знаю. Если это та, про которую я думаю, то ее нельзя будитъ. Она была въ ужасномъ состояніи, теперь она спитъ и этотъ сонъ можетъ спасти ей жизнь. Вотъ ея кровать.
Лу судорожно ухватилась за руку сестры. На кровати лежала Дора съ мертвенно-блѣднымъ, изможденнымъ лицомъ, а на рукахъ у нея лежалъ ребенокъ.
-- Ребенокъ?-- прошептала Лу.-- Это ея собственный? Дора -- моя бѣдная, дорогая Дора!
Сестра поспѣшно увела ее прочь.
-- Ее ни въ коемъ случаѣ нельзя будить, -- сказала она.-- Если желаете, то можете съ нею повидаться завтра утромъ. Но смотрите, будьте осторожнѣе, ей вредно волноваться.
-- Когда ее можно будетъ взять домой?
-- Завтра виднѣе будетъ, теперь же ничего не могу вамъ отвѣтить.
Сраженная, убитая сдѣланнымъ ею открытіемъ, Лу, спотыкаясь, дошла до экипажа, сѣла на свое мѣсто, и откинувшись назадъ, судорожно зарыдала. Прошло нѣсколько минутъ, прежде чѣмъ она настолько овладѣла собою, чтобы передать судьѣ слова сестры милосердія.
-- И вы увѣрены, что это Дора, вы не ошиблись?