-- Куда они ее запрятали? Сначала взяли отца, а теперь и ее. Ахъ!
-- Вашу дочь отправятъ прежде всего въ общество Джерри, потомъ ее будутъ судить, и, вѣроятно, приговорятъ къ отдачѣ въ какое нибудь исправительное заведеніе. Совѣтую вамъ, м-ссъ Фишеръ, успокоиться, и не забывать, что какъ бы жестоко ни было наказаніе, оно, несомнѣнно, будетъ очень полезно вашей дочери. Вѣдь вы, моя милая, очевидно, совершенно не въ состояніи обуздать эту своевольную, упрямую дѣвушку. Она постоянно гуляла то съ однимъ, то съ другимъ и рѣдко бывала дома. Удивительно ли....
-- Пусть они отдадутъ ее мнѣ, ея матери! Гдѣ она? куда они ее увели?
-- И не думайте просить объ этомъ. Неужели мнѣ снова нужно объяснять вамъ, что дочь ваша нехорошая, безнравственная дѣвушка, и что вамъ невозможно поручитъ надзоръ за нею. Вы пришли проситъ у меня помощи и я охотно помогу вамъ. Но только съ условіемъ, чтобы вы дѣйствовали по моимъ указаніямъ. Имѣйте въ виду, м-ссъ Фишеръ, что если вы не согласитесь принять мое условіе, то я буду хлопотать, чтобъ наказали вашу дочь какъ можно строже.
-- Какъ можешь, мама, говорить такія вещи, -- сказала Лу, входя въ кухню. Она была очень взволнована, въ лицѣ не было ни кровинки.-- Текла совсѣмъ не дурная дѣвушка. Она ничуть не хуже меня.
-- Какъ смѣешь ты, Лу, говорить со иной такимъ тономъ.
-- Выслушай меня, мама. Я училась въ школѣ вмѣстѣ съ Теклой. Спаси ее, ради Бога, отъ исправительнаго заведенія. Возьми ее къ намъ въ домъ.
-- Ты, кажется, сама не отдаешь себѣ отчетъ въ своихъ словахъ, Лу, -- сказала м-ссъ Сторрсъ. -- Ты слышала, что я тебѣ сказала? Ступай наверхъ. Уходи скорѣе.
Лу стремительно вышла изъ кухни. Лицо ея пылало, глаза гнѣвно сверкали. Она надѣла шляпу, вышла на улицу, быстро прошла Пятую авеню, перешла черезъ Двадцать первую улицу и направилась къ Престонамъ. Дору она застала дома и подробно разсказала ей о вчерашней ужасной сценѣ въ скверѣ, вызвавшей въ ней чувство омерзѣнія и жалости къ несчастной дѣвушкѣ. Въ заключеніе она разсказала, какъ была потрясена сегодня утромъ, узнавъ, что героиня ея дѣтства и Текла одно и тоже лицо. Дора обняла подругу и прижалась щекой къ ея лицу. Разсказъ Лу очень разстроилъ ее, она не въ состояніи была говорить, да и не знала, что ей сказать, чтобы утѣшитъ свою подругу. -- Какая я жалкая, безпомощная, -- воскликнула Лу.-- Мама выгнала меня изъ кухни, точно я не взрослый человѣкъ, а неразумный ребенокъ. Да и чѣмъ могла бы я помочь Теклѣ? Предположимъ, что мама взяла бы Теклу къ намъ въ домъ. Чтобы вышло изъ этого? Даже мнѣ не въ моготу жить дома, а ей у насъ было бы, навѣрное, еще тяжелѣе, чѣмъ въ исправительномъ заведеніи.
-- Боже, какія ужасы творятся на свѣтѣ!-- прошептала Дора.-- И къ чему они?